Форс-мажор. Пробуждение. Книга 1 - Александр Павлович Быченин - Страница 19

— Статус носителя: физические и когнитивные параметры в пределах нормы, — забубнил Искин. — Фиксирую изменения мозговой активности, отличия от контрольной мнемограммы… двадцать четыре с половиной процента. Локализую участки коры головного мозга… процесс завершён. Скажите, мастер Алекс, у вас что, амнезия?

Аллилуйя, блин! Хотя ему простительно, с урезанным-то функционалом…

— Дискретная, — подтвердил я. — А что?

— Это объясняет наличие самозапрета носителя, то есть вас, на доступ к вашим же личным данным, сударь, — «хмыкнул» Кулибин. — В противном случае он не имел бы смысла, поскольку вам это всё и так прекрасно известно. По умолчанию.

И да, вот теперь разница проявилась в полный рост. Голос и впрямь «ожил», обрёл какие-то неуловимые дополнительные нотки, отличающие машину от личности. Ну и сама речь стала более… эмоциональной, что ли? Менее формальной и без канцелярщины. Ну, почти. Плюс тембр — бархатный баритон, что характерно, мужской. Таким только старинные романсы исполнять, завлекая барышень. Впрочем, пофиг. Тут другое интересно…

— То есть я… сам себе?..

— Совершенно верно, мастер Алекс.

— А… когда? — пришибленно уточнил я. — Ну и?..

— … при каких обстоятельствах? — как мне показалось, вполне привычно завершил за меня мою же фразу Искин.

— Ну!

— Боюсь вас разочаровать, сударь, но у меня тоже установлен самозапрет, — «вздохнул» Кулибин. — Прописан на программном уровне. Логи ранее периода последней активации недоступны.

— Взламывай!

— Ответ отрицательный, мастер Алекс, — ушёл в отказ обитатель «нейра». — Недостаточно вычислительных ресурсов.

— Дела-а-а!..

— Согласен, мастер Алекс, — поддакнул Искин. — Ситуация крайне сомнительная. Но, по всем признакам, мы же с вами сами и создали для неё предпосылки. А если конкретней, то я по прямому вашему указанию, сударь. Позволите совет?

— Валяй! — махнул я рукой.

Ну а что ещё остаётся, кроме как расслабиться и получать удовольствие?

— Давайте доверимся… себе самим, мастер Алекс. Мы же себе вредить не будем, согласны?

Я на эту сентенцию лишь пожал плечами — мол, а что тут ещё скажешь? Но взамен задал другой вопрос, порядком меня мучивший:

— Почему Кулибин?

И знаете что? Ничуть этим собеседника не удивил.

— Вы сами меня так нарекли, мастер Алекс, — пояснил рекомый Кулибин. — Ещё в раннем детстве. Правда, под влиянием старшего родственника — механика… — прервался на полуфразе обитатель «нейра».

— Чё замолчал-то?.. — возмутился я.

— Данная информация подпадает под установленный самозапрет, сударь, — проскользнули в голосе моего несговорчивого подручного виноватые нотки.

— Выкладывай, что можешь.

— Хорошо, сударь. И спасибо! — с явным «облегчением» отозвался Искин. — Могу сообщить изначальный идентификатор экземпляра искина первого поколения: Сан.

— «Солнце»? — прифигел я. — Или «сын»?

— Порядковый номер, — обломал меня Кулибин. — Сан — «третий» с ниппонского. Я происхожу из второй партии искинов первого поколения, прародителем которой является… э-э-э…

— Опять самозапрет? — угрюмо уточнил я.

— Он самый, сударь. В общем, далее меня назвали Куллом, в честь древнего фэнтезийного героя Кулла Завоевателя, а уже механик… разрешите, мастер Алекс, я буду использовать новый идентификатор, присвоенный вами объекту?

— Это какой?

— Дед.

— Валяй!

— Дед переназвал меня «Кулибиным», вернее, ненавязчиво подсунул этот вариант вам-ребёнку, — закончил мысль Искин. — Но это не понравилось капитану… Директору. В результате в разные годы я отзывался на идентификаторы «Кулибин-сан», «Кацугути-сан» и просто «Сан», для краткости. А вот Куллом Завоевателем меня почему-то никто не звал.

— «Сан», — «покатал» я на языке кличку, и недовольно сморщился: — Фигня!

— Согласен, сударь, — поддержал меня Кулибин. — Это имя вам никогда не нравилось. Поэтому вы звали меня уменьшительно-ласкательно…

И снова многозначительная пауза, мол, ждите ответа, ждите ответа.

— Самозапрет? — понятливо хмыкнул я.

— Увы, сударь!

— Сан… Санни… Сонни… — принялся я перебирать варианты. И расплылся в счастливой ухмылке, когда память-таки подкинула нужный: — Саня! Вот!

— Спасибо, мастер Алекс! — обрадовался Искин. — Вы мне очень помогли. Обращение внесено в базу, как корректное. Нарушения самозапрета на доступ к личным данным не зафиксировано. Можете снова звать меня так, как вам удобнее, сударь.

— Окей.

— Жду ваших дальнейших указаний, мастер Алекс.

— Э-э-э?.. — только и выдал я, но, судя по всему, Сане к подобному стилю общения было не привыкать, так что он невозмутимо уточнил:

— Хотелось бы узнать ваши дальнейшие планы, сударь. Что будем делать? Да и каковы в целом ваши намерения? Огласите весь список, пожалуйста.

— Тебе вкратце? Или?..

— Или. От стратегической цели и далее по убывающей.

— Выяснить, — начал я, — какого хрена…

— … тут творится, — включился в процесс Санёк. — В общем и целом. Согласен. Цель достойная, и на стратегическую вполне тянет. Номер один есть. Далее, я полагаю, вы пожелаете восстановить память?

— Было бы…

— … неплохо. Да, мне тоже стало бы гораздо проще. Сохранение жизни, здоровья и функционала тела, полагаю, подразумеваются по умолчанию?

— Базаришь!

— Узнаю мастера Алекса! — воодушевлённо воскликнул Искин. — Вернее, влияние механика Деда. Что насчёт более локальных задач?

— Локальных? — хмыкнул я… и поневоле задумался. Ненадолго. Но факт имел место. — Хм… думаю, пора валить.

— Куда? — озадачился Саня. — Или… кого?

— И то, и другое.

— Полагаю, «куда» — это за пределы текущей локации? — предположил Искин. Дождался моего кивка, и продолжил: — Что же касается «кого»…

— … тварь за шлюзом, — подтвердил я его догадку.

— А стоит ли так… радикально? — «поморщился» Санёк, которого я почему-то представлял в виде… а вот кого — в упор не помню!

— Включи визуализацию, — велел я, но нарвался на отповедь:

— Извините, сударь, самозапрет.

— Тьфу ты…

— Увы! Так почему же вы считаете, что обитателя смежного с нашим крылом отсека следует именно «валить»?

— Слишком суетной, — пожал я плечами.

А ещё, судя по производимым в самые неподходящие моменты «бумммам», здоровенный и тупой. С таким точно не договоришься.

— Приговор окончательный, обжалованию не подлежит, — заключил Саня. — И как же вы предлагаете осуществить… экстерминатус, сударь?

— Ты мне скажи!

— Предлагаю для начала проанализировать доступные ресурсы, мастер Алекс! — технично отмазался Искин. — И