Фантастика 2026-173 - Александр Вольт - Страница 241

241

тяжелеют ноги. Пальцы правой руки до сих пор помнили это ощущение — не удар, а какой-то полноценный кинетический импульс, словно выстрел из пушки.

Фауст шел впереди. За ним, стараясь не отставать, следовала Шая.

Мы миновали очередной поворот. Впереди, в дрожащем свете фонарей, темнота, казалось, стала еще плотнее. Фауст остановился, поднял руку, и мы замерли. Он выключил свой фонарь, оставив нас на мгновение в почти полной темноте, и дважды коротко мигнул вглубь коридора.

Из мрака ему ответили таким же двойным, прерывистым сигналом.

— Чисто, — пробасил он, и мы двинулись дальше.

Через несколько десятков шагов из бокового ответвления навстречу нам вышли три тени. Двое в тяжелой броне и высокая, стройная фигура Нандора.

Он не смотрел на бойцов. Не глянул даже на меня. Его взгляд был прикован к сестре. Он сделал шаг, другой, и его движение вдруг потеряло воинскую выправку. Эльф рванулся к ней, сгреб в объятия, прижал к себе с такой силой, что, казалось, хотел вдавить ее в себя, спрятать от всего мира.

Шая замерла в его руках, неподвижная, как ледяное изваяние. Ее руки безвольно висели вдоль тела. Затем одна из них медленно поднялась и несколько раз легко, почти невесомо, хлопнула его по спине. В этом жесте не было ни ответной нежности, ни облегчения. Была лишь усталая снисходительность. Словно она успокаивала капризного ребенка, а не принимала утешение от брата.

Эльфийка мягко отстранила его.

— Хватит этих телячьих нежностей.

Нандор отступил на шаг, его лицо в свете фонаря было бледным и растерянным. Странные они существа, эти эльфы.

Я шагнул вперед, прерывая неловкую паузу.

— Никого не видели?

Один из бойцов, оставшихся с Нандором, отрицательно качнул головой.

— Ни души. Ни одна крыса мимо не пробежала.

Значит, мы отрезали ему единственный известный путь к отступлению. Но…

— Нужно обыскать все, — сказал я.

Мы разделились. Методично, шаг за шагом, мы начали прочесывать этот подземный лабиринт. Лучи наших фонарей крест-накрест резали темноту, скользили по стенам, заглядывали в каждый боковой проход, в каждую нишу. Мы шли, и единственными звуками были наши собственные шаги и дыхание.

Именно в тот момент, когда я уже начал думать, что мы упустили его, что он растворился в этой тьме, один из бойцов «Щита» остановился.

— Командир, сюда!

Мы все обернулись на его голос. Он стоял у глухой, ничем не примечательной стены и светил фонарем вверх.

В круге света, на высоте нескольких метров, из потолка торчал край чего-то плоского и круглого. Люк. А к нему, уходя в непроглядную темень, тянулась ржавая цепочка кривых, вмурованных в стену скоб.

Я подошел ближе, задрал голову и направил свой луч туда же. Они уходили вверх, к едва заметному просвету между крышкой люка и бетонным кольцом, где в воздухе на фоне ночного неба плясали крохотные пылинки.

— Вот же сын собаки, — проворчал я недовольно. — Ушел.

Глава 16

Мы стояли у своих машин посреди бетона и ржавчины. Немного в стороне, у своего черного фургона, курили бойцы «Щита». Огоньки их сигарет вспыхивали и гасли в темноте, а дым тонкими ленивыми струйками полз в неподвижном воздухе.

Главный стоял напротив, засунув руки в карманы идеально сшитого костюма. Лунный свет падал на его лицо, подчеркивая острые скулы, густые брови и волевой взгляд.

— Я хотел бы отметить, — произнес он своим ровным, лишенным интонаций голосом, — что сегодня вечером ни я, ни мои люди здесь не присутствовали. Мы занимались плановыми учениями в совершенно другом квадрате. Понятия не имею, что здесь у вас произошло. Надеюсь на взаимное понимание со стороны представителей министерства.

Он говорил это глядя не на меня, а на эльфов. Создавал официальную легенду, заметал следы. Умный, прагматичный ход.

— Только благодаря вашим «учениям» все обошлось без лишних жертв, — ответила Шая. Ее голос вернул свою привычную чистоту после пережитого. Сейчас она говорила как и прежде. — У министерства не будет к вам никаких вопросов. Можете на нас рассчитывать. Я бы сказала, что министерство даже не в курсе об этом.

Главный едва заметно кивнул. Нандор шагнул вперед и протянул ему руку.

— Мы ваши должники.

— Долги — категория для ростовщиков, — ответил Главный, пожимая его руку. На вид хватка была крепкой. — Мы предпочитаем говорить о взаимовыгодном сотрудничестве.

Затем он повернулся ко мне. Его глаза, темные и глубокие, на мгновение задержались на моем лице.

— До встречи, господин коронер. — Он протянул руку и мне. — И вы все-таки подумайте над моим предложением. Такие люди, как вы, нам нужны.

Я хмыкнул, пожимая его ладонь.

— Не прощаюсь.

Он отсалютовал двумя пальцами от виска, коротко и по-военному четко. Затем, не оборачиваясь, двинулся к своему фургону. Через минуту черный «бусик», не включая фар, бесшумно выкатился из тупика и растаял в ночи.

Мы остались втроем.

— Спасибо.

Слово прозвучало глухо, почти неохотно. Нандор смотрел не на меня, а куда-то в сторону, на рваный силуэт разрушенного цеха. Он словно вытолкнул это слово из себя, преодолевая вековую эльфийскую гордость.

— Да не за что, — ответил я.

— Есть за что, — он наконец повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. В них больше не было высокомерия. То, что я увидел в его взгляде с трудом можно было бы назвать благодарностью, если эльфы вообще способны ее испытывать к людям. — Ты спас мою сестру.

Я промолчал. Какие тут могли быть слова? Я просто сделал то что должен был.

— Какие у вас планы дальше? — спросил я, меняя тему.

— Главный подозреваемый сбежал, но культисты разбиты, — вмешалась Шая. Она достала из кармана плаща тонкую сигарету, прикурила от изящной серебряной зажигалки. Огонек на миг осветил ее бледное, сосредоточенное лицо. — Нам предстоит еще много работы, если учесть, что это существо умеет менять личины, — она сделала паузу, и не по-женски дважды затянулась длинными затяжками, от чего тонкая сигарета почти мгновенно истлела. — В любом случае, — она отщелкнула окурок пальцами в сторону, и он огненной дугой прочертил темноту, — будем контактировать. Нравится вам это или нет.

— Могу сказать, что какие бы чувства вы ко мне ни испытывали, это взаимно, — ответил я. Фраза получилась двусмысленной ровно настолько, насколько я хотел. Пусть сами решают, что я имел в виду.

Шая одарила меня долгим, изучающим взглядом, а

241