Фантастика 2026-158 - Максим Арх - Страница 333

333

полного счастья мне немного не хватает …

- Хорошего вина, - весело договорила за Цезаря вошедшая в бар Маша Вяземская и поставила на стол литровую бутылку темного стекла,

- Специально для вас, - обратилась она к Цезарю, - я взяла это вино у отца из винного погреба, ему его прислали из Италии с заверением, что оно сделано по технологии Древнего Рима.

- Ты Саша тоже немного выпей, - предложила пришедшая с Машей, румяная Наталья Николаевна, - вино отличное, оно тебя согреет и разжижит кровь,

А на выраженное на его лице недоумение: Как вы нас нашли?

Сообщила:

- Мы тут рядом по магазинам ходили, а Фаддей нам адрес по сети скинул,

- Мы с Натальей Николаевной это вино уже чуть продегустировали, - хихикнула зарумянившаяся и веселая Маша и строго:

- А вот ты Петя не пей, ты за рулем, и тебе еще меня домой вести,

- Петя? – с недоуменным вопросом поднял брови Пушкин,

- Мы решили попробовать выстроить отношения, - беззаботно засмеялась Вяземская и присела к ним за столик на свободный стул.

Наталья Николаевна не села, она пристально смотрела на Пушкина, тот мигом встал, уступил ей своё место, а сам взяв стул от другого столика вернулся в компанию.

- Принесите нам высокие фужеры для вина, - непреклонным властным тоном отдал Цезарь приказ бармену,

Бармен хотел сказать, что в их баре распитие принесенных посетителями алкогольных напитков запрещено, он не официант, а вообще-то со своим вином в Питере пьют только по подворотням, но посмотрев на чоповца Цезаря передумал.

Принес фужеры, расставил их на столе, вежливо пожелал:

- На здоровье,

Выслушал заказ Вяземской, на два травяных чая, сбора осени прошлого года.

Отходя от посетителей, бармен прошептал:

- Подавитесь своим вином сволочи,

- Мы будем выстраивать деловые отношения, - пояснила Вяземская, удивленному и даже чуть взревновавшему Пушкину, - Создадим интернет компанию, я вхожу в нее с капиталом Вяземских, Фаддей со своими подписчиками,

- Я бы и от других отношений не отказался, - напористо заговорил Фаддей,

- А я не из тех девушек, что делят парня с миллионами подписчиков, - усмехнулась Маша,

- И потом, - сурово сказала она, - мне только шестнадцать! Я еще не готова к таким отношениям,

С наигранной строгостью спросила:

- Ты готов ждать и хранить мне верность?

- Настоящая Virgines Vestales – дева Весты[11], - восхищенно сказал Цезарь, Маше, та мило ему улыбнулась.

А все присутствующие ожидая ответа блогера уставились на Фаддея, о вольности нравов Санкт-Петербурга в Лукоморье всем было хорошо известно, девушки и юноши при желании здесь совершеннолетия не ждали.

- Я буду ждать и хранить тебе верность, - не думая, весело заявил Фаддей,

- Ты не будешь хранить мне верность, это противоречит мужской физиологии, - сухо сказала Маша, - а значит ты будешь нагло и постоянно мне врать, бегать налево и там врать, настроение у тебя будет дрянь, я тебя уличу во лжи, мы разругаемся, свою желчь ты сольешь на подписчиков, они уйдут, наша компания обанкротится. Кому нужна такая любовь с убытками? Да и не нужен мне потасканный и избалованный женщинами старичок.

Оттого, что его назвали «старичок», еще не достигший золотого тридцатилетия Фаддей, опешил. Цезарь с удовольствием отпил вина, Пушкин составил ему компанию. Вино было прекрасным как летнее солнце Италии. Наташа засмеялась, бармен (хоть и не официант) принес два чая. Маша, вежливо поблагодарив бармена и рассматривая опешившего Фаддея, по-змеиному ему улыбалась.

- Наталья Николаевна, - заныл Фаддей, - ну скажите Маше, что я не старичок, вот Александр Сергеевич, вас на тринадцать лет старше и ничего вышли же за него замуж…

- Мне было восемнадцать, когда я замуж вышла. А до этого когда мне было шестнадцать, Саше моя мама тоже отказала. У тебя впереди два года, дерзай, - отпив глоток горячего травяного чая, спокойно порекомендовала Наташа,

- Александр Сергеевич, - выжидающе посмотрел на Пушкина, Фаддей,

- Я не Толстой-Американец, сватать не умею, - отказался вмешиваться Пушкин,

- Возьмешь Рим, сама прибежит, - выпив еще глоток вина посоветовал Фаддею, Цезарь хотя его никто не спрашивал,

- Рим не Рим, - уже серьезно заговорила Маша и мимическим движением лицевых мускулов, убрала свою «фирменную» змеиную улыбку, - но посмотрим, как бизнес пойдет, как в нем отношения сложатся, а там и решим. Парень ты умный, не урод, твой образ: «парня с серьгой и крашеными волосами» меня пока не раздражает. Если за это время не переругаемся и каждый себе другую пару не найдет, то рассмотрим все варианты. Я в будущем планирую иметь семью, нормального мужа и двух детей. Ну и с бабами, я тебя пока не ограничиваю, по желанию Фаддеюшка, по желанию, но помни: «прицеп» от тебя мне в браке не нужен.

Прозвучало все это довольно расчетливо с изрядной долей цинизма, особенно неожиданного и неприятного из уст юной девушки. Цезарь, Пушкин, Фаддей с некоторой растерянностью смотрели на шестнадцатилетнюю Машу.

- Вы что так на меня уставились? – разозлилась девушка, и

Маша, язвительно, Цезарю:

- Я не весталка и хранить девственность тридцать лет не собираюсь. Я у историков читала, что было подозрение, что одной из весталок ты Цезарь дефлорацию провел, так вот старый пердун, на меня в этом плане не рассчитывай,

- Это был не я, а Марк Лициний Красс[12],- покраснев ответил Цезарь, - Сенат его оправдал. Но Боги рассудили иначе, Красс и его сын были убиты парфянами, а меня весталки от казни спасли[13], а вам пора Светония на латыни читать,

Цезарь залпом как старший прапорщик допил вино в бокале и налил себе еще, опять выпил.

А Маша не унималась:

- А ты Фаддеюшка, - обратилась она к соискателю на отношения, -найди себе милую романтическую девушку, а не такую расчётливую циничную особу как я, а потом будешь читать и слушать про себя какая ты скотина, как погубил и разочаровал прекрасное создание,

- Ты опоздала с советом, - глядя с завистью на пьющего вино Цезаря, ответил Фаддей, - об этом уже писали и обсуждали, я скотина, а число подписчиков после этого только увеличилось,

Фаддей с отвращением допил морковный сок, Цезарь быстро, чтобы Фаддей не влез по-русски третьим, разлил оставшееся в бутылке вино Пушкину и себе. Пушкин благодарно кивнул, а разочарованному Фаддею, Цезарь озоруя по- мальчишески показал язык.

- Покажите язык еще раз, шире рот открывайте, шире,

333