"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин - Страница 1632

1632

палубы панически закричали девчонки, от которых не укрылись маневры командира. Но он не обратил на это внимания.

Еще секунда — и судно на огромной скорости заехало на высокую насыпь из обломков и начало подниматься. Метр, два, три… Трамплин позволил ему воспарить примерно на уровень стены, до которой оставалось всего-то рукой подать.

Вот только этого было все равно недостаточно.

— Держитесь! — заорал командир под громкое верещание енота, схватившись за многострадальные перила.

Через миг Гордость Моревии страшно тряхануло. Раздался грохот. Кладка ниже гребня, в которую влепился корабль, перестала существовать, разлетаясь каменными обломками в стороны. Снизу что-то оглушающе хрустнуло, и судно, все-таки проскочив укрепления и минуя облако поднятой пыли, нырнуло носом в землю, зачерпнув днищем грунт.

Зефира тут же подбросило вверх, а потом приложило о балюстраду, выламывая ее окончательно. Однако спустя секунду все успокоилось, посудина выровнялась и продолжила лететь всего в метре от земли.

Парень приподнялся с досок и ошарашенно огляделся.

Енот вцепился всеми лапами в рулевое колесо и отпускать не собирался, а его разжиревшая табуретка куда-то пропала. Мила лежала на палубе в остатках каменного доспеха, который продолжал с нее осыпаться, и смотрела вверх пустым взглядом. Розоволосая чемпионка замерла невдалеке в такой же позе. Это поначалу даже испугало юношу, но, приглядевшись, он понял, что обе просто в лёгком шоке.

Одновременно с этим из каюты под ним раздавались стоны — значит, с мелкой брюнеткой было все относительно в порядке. И молодой человек крикнул:

— Леопольд! Живой⁈

Он прислушался и, не дождавшись ответа, уже забеспокоился, когда из трюма прозвучало глухое:

— Да.

Зефир выдохнул — они выбрались, — и, поднявшись на ноги, направился проверить мутанта на носу. Тот, как вцепился когтями в доски, так и продолжал висеть там. Правда, огромная медвежья голова была опущена и лежала на лапах.

Подойдя ближе, он осмотрел монстра и осторожно пнул. Реакции не последовало, а из пасти потекла кровь. Хмыкнув, командир обошел тушу и, наклонившись, заглянул за борт.

Как он и думал, твари попросту оторвало ноги вместе с частью туловища во время экстремального пересечения стены.

Отцепив одну из лап, командир дождался, когда мертвец сползет вниз, и направился обратно.

— Я уже и забыла, какой ты… — раздался голос приподнявшейся блондинки, стоило ему подойти.

— Какой? — присел на корточки рядом молодой человек.

— Наглухо двинутый, — беззлобно пробурчали позади, а затем голос розоволосого чемпиона жалобно добавил, — я, по-моему, описалась…

Зефир решил не обращать внимания на ее слова и, обернувшись, поинтересовался у незнакомки:

— Как твоя рана на животе?

Та смутилась:

— Хорошо, я использовала зелье.

Затем последовала небольшая пауза, и она признательно проговорила:

— Спасибо.

Командир кивнул и снова посмотрел на Милу. Та изучала его непонятным взглядом и поинтересовалась:

— Что с твоей внешностью? И что, демоны побери, не так с этим кораблем?

— Конспирация, — загадочно проговорил юноша, приподняв изящный пальчик вверх. Затем стянул с плеч артефакт.

Через мгновение он снова был сами собой, и блондинка наконец улыбнулась. Она подобралась ближе и крепко обняла его, проговорив:

— Я скучала.

…

Первым делом Зефир и Леопольд, после того как убедились, что погони за ними нет, проверили состояние корабля.

И оно было крайне хреновым. Едкая дрянь внизу к этому времени испарилась, но успела основательно все разъесть, уничтожив гальюн и половину клети. Артефактный механизм тоже пострадал. Правда, насколько все было плохо, командир не знал, но подозревал худшее.

Более того, судя по всему, из-за манёвра сквозь стену, судно потеряло весь свой жирок на днище, ободрав его о камень. По сути, у них и не было никакого днища. Оно все осталось там — в городе.

Тем не менее Гордость Моревии еще каким-то чудом оставалась на высоте полутора метров и умудрялась двигаться вперед с приличной скоростью. Вероятно, за счёт гордости, той самой, что в названии. Потому что иного объяснения у парня не было.

Поняв, что ничего сделать для своего транспорта он не может, юноша проверил девчонку в каюте. С той оказалось все хорошо, пара ушибов не в счет. И командир наконец познакомился со всеми пассажирами.

Молодая брюнетка по имени Сесилия была послушницей в храме, а розоволосая девица, которую звали Пирошкой, — действительно оказалась чемпионом, как он и предполагал. При этом она была той самой сплетницей, упомянутой в письме Милы.

Познакомив двух гостий сначала с Леопольдом, а затем проводив на надстройку и представив им Брута, молодой человек получил новую порцию странных взглядов. Вероятно, они удивились зверю за штурвалом. Мохнатый действительно смотрелся крайне колоритно у рулевого колеса — он стоял на задних лапах на полу в своей треуголке и изображал очень ответственного енота, крайне занятого рулением.

— А он хоть что-нибудь видит? — вдруг поинтересовалась у командира Мила, поднявшаяся вместе со всеми, и затем обратилась к рулевому: — Привет, Брут.

Тот ей важно кивнул и вернулся к своему занятию, а юноша почесал затылок. Мохнатый друг действительно не видел, куда летит — табуретку-то свою он потерял во время побега из города.

— Я принесу какой-нибудь ящик, — пришел на помощь Леопольд.

Зефир благодарно кивнул ему и спросил, чтобы сменить тему:

— Кто хочет есть?

Голодны были все. Однако вставать на поздний обед — практически ужин — парень не планировал. Они были не так далеко от города, чтобы совершать такую глупость. Поэтому, оставив Леопольда следить за курсом, а Брута — за управлением, он занялся едой.

Ничего сложного командир готовить не хотел и решил остановиться на жареном бык-быке, для чего смотался в трюм и уже оттуда навестил Лакомку.

Та встретила его привычным — облизала лицо. Вытерев слюни и поговорив немного с пещеркой, парень направился на склад, где набрал мешочек овощей и взял два огромных шмата замороженного мяса из Холодка. Один из них он оставил на проклятой скатерти хранителю места с наказом подождать, пока то разморозится.

Стоило ему очутиться в круге, на платформе, как со стороны Лакомки раздалось чавканье, и юноша обернулся. Никакого мяса рядом с ней уже не было, а из стены на него невинно смотрели и хлопали ресницами два больших глаза.

Улыбнувшись нетерпеливой пещерке, он отправился обратно в реальный мир, и вскоре был у плиты на палубе, поблизости от которой собрались гостьи.

Трио девчонок посматривало на повара предвкушающе. Видимо, Мила им уже рассказала о том, какие блюда получаются у Зефира. Да и сам бык-бык для многих людей

1632