Энтропия за пределами зрачка - Л. Гёльц - Страница 57

— Я тоже хотел бы верить, что все мои близкие сейчас где-то там в раю или что-то наподобие, но не могу.

— А ты просто верь. Вот знаешь, почему верю я?

— И почему же?

— Потому что в обратном случае получается, что я много лет врал бывшим сослуживцам, а они даже не смогут набить мне морду.

Я глухо усмехнулся. Да уж, в этом весь Максимус — любую тему он способен обернуть в повод для очередной шутки.

— Интересно, почему на небе Локи нет звёзд? — поинтересовался я, пытаясь понять, что же такое там мой спутник постоянно высматривает.

— А почему на небе Земли они есть? — вопросом на вопрос ответил Максимус.

— Хм, не знаю. Они просто есть.

— А здесь их просто нет. Не во всём на свете есть смысл, Белый.

— Философ из тебя, конечно, так себе.

— Это я просто выпил мало, ха-ха, — сказал он и отвернулся, глядя куда-то в сторону. — Что значит «или слишком много»? Много не бывает, Боря, — Максимус поднял вверх флягу, после чего приложился губами к горлышку и сделал залпом несколько больших глотков.

* * *

На следующий день товарищ разбудил меня ни свет ни заря и сказал, что идти до конечной точки нашего путешествия остаётся около пары часов. Где именно находится логово повстанцев Максимус знал — близнецы рассказали, что укрывались уроды в горах, в первой пещере, которая видна, если двигаться вдоль русла реки к скалам. Уж откуда они выяснили местоположение так точно, я не знал. Видимо, свои источники…

План моего спутника состоял в том, чтобы напасть рано утром, когда враг меньше всего этого ожидает. Собственно, поэтому он и распихал меня в такую рань. Идея была хорошей, поэтому я охотно с ней согласился, несмотря на борющееся во мне желание поддаться соблазну ещё поспать. Наскоро перекусив одной банкой тушенки на двоих, мы выдвинулись в путь.

Через пару часов, когда начался яркий рассвет, окрасивший макушки гор в цвет ржавчины, мы действительно наткнулись на пещеру. Двигались осторожно, от дерева к дереву и ступая так бесшумно, как только было возможно, на тот случай, если где-то здесь есть караульные. Предосторожность лишней не была, и одного мы вскоре действительно увидели — он дремал, боком прислонившись к стволу и тихо похрапывая. Получается, локдауники знают, что за ними должны прийти, и всё равно спят на посту. Да уж, и это те люди, которые пытались совершить переворот…

Максимус подкрался со спины и одним резким движением свернул повстанцу шею. Тот даже не успел ничего понять — умер быстро и без мучений, не просыпаясь. Не такая уж и плохая смерть для твари, причастной к убийству десятков невинных людей… Затем товарищ неспешно обыскал тело, порылся в карманах и поясной сумке. Изъял у мёртвого локдауника пистолет — потасканный Ярыгин — и кинул мне его вместе с найденными двумя запасными магазинами.

— Подержи пока у себя, — сказал он. — Вернёшь, когда перестанешь попадать в неприятности.

— У меня же есть ствол, — свободной рукой я похлопал ладонью по карману, где тот лежал.

— Два лучше, чем один. Да и у «Ярыгина» куча плюсов. Короче, пользуйся. И забери с тела кобуру, а то не дело носить пистолет в кармане.

Я кивнул и последовал совету Максимуса. Запасные магазины убрал в боковой отсек рюкзака, чтобы они были в ближайшем доступе. Кобуру пристроил на правом бедре, под рабочую руку, и в неё уложил новое оружие. Макаров же так и остался лежать в куртке.

В пещеру вошли, чуть ли ни крадучись. Осторожно ступая по камням, мы неспешно пробирались вглубь, осматриваясь. Людей Винта увидели всего четверо: один спал слева от нас, возле входа, трое других — в глубине, у костра. Да уж, а я готовился к худшему, думал, их будет человек десять… Хотя расслабляться рано — возможно, остальные прячутся где-то в глубине пещеры. Слева, метрах в тридцати-сорока от нас, была довольно широкая расщелина, а через неё лежали несколько почти прозрачных длинных мостиков с высокими перилами в человеческий рост, созданных словно из хрусталя.

Я сделал очередной шаг… как вдруг почувствовал холодное лезвие у горла.

Сука! Вот как в воду глядел, подумал ещё, что тот, который был у входа, нихрена не спал, а только притворялся. Святые черти… Вот и что теперь делать-то?..

Я замер. Максимус, шедший немного впереди, будто почувствовав неладное, обернулся. Зрачки его на миг расширились, но он тут же собрался и ловким движением руки достал пистолет, наведя на голову человека позади меня.

— Шмальнёшь — боюсь, заденешь своего дружка до кучи, — услышал я басистый голос под ухом. — Предупреждаю, я буду уклоняться.

— Не переживай, — шикнул Максимус. — Я хорошо стреляю.

— Наши ребята тоже неплохо. Мужики! Подъём!

В этот момент один из тройки у костра, видимо, услышал призыв и открыл глаза, резко подскочил и тут же распихал остальных. Вскоре на моего товарища было наведено два ствола — один из локдауников, судя по всему, огнестрела при себе не имел, поэтому чуть отошёл назад, скрывшись за спинами своих.

— Ну и? Что делать будем? Мы, кажется, в тупиковой ситуации, — усмехнулся Максимус, обращаясь к сволочи, взявшей меня в заложники.

Металл на шее знатно поддавливал на нервы.

— Вы в меньшинстве. Сдавайтесь. Ха… На самом деле, это даже смешно. Я думал, вас придёт хотя бы человек пять, но, видимо, сторонников у Булата…

Я не дал ему договорить — заткнул отвлёкшегося на разглагольствования повстанца, резко вытащив нож из кармана и всадив ему в бедро. Тот инстинктивно отшатнулся, зарычав от боли, схватившись за рану. Максимус не растерялся и тут же закончил его потуги, пустив тому пулю промеж глаз. Тело локдауника дёрнулось, после чего отклонилось назад, колени подкосились, и он упал на пол с широко открытыми глазами, ударившись головой о камень с тупым стуком.

Оставшиеся враги сориентировались быстро и тут же открыли ответный огонь. Мы с моим товарищем кинулись врассыпную, укрывшись за ближайшими валунами. Пули ударялись о камень прямо передо мной, поднимая пыль, и в моменте это ощущалось так, будто хоть одна шальная да доберётся до цели. Жуть…