Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит - Страница 29

плечом Женевьева увидела того, кого искала.

Роуин рассекал сияющий бальный зал, словно темный клинок, вглядываясь по дороге в толпу. Она заметила, что на левой стороне его пиджака, на груди, вышито позолоченное сердце, похожее на деталь ее собственного платья, и фыркнула, оценив намек.

Золотое сердце? Да ладно.

Она почувствовала, в какой момент взгляд Роуина остановился на ней и Реми – даже под маской ониксового лиса. Но вопреки ее ожиданиям, подходить он не стал. Лишь скрестил руки на груди, прислонился плечом к одной из колонн, поддерживающих балкон, и принялся внимательно наблюдать, как она танцует с его братом-близнецом.

– Ты бы обрадовалась знакомству с тем, кого вскоре увидишь убитым? – пробормотал Реми, возвращая ее к беседе.

– Ты можешь попытаться не убивать меня, – дружески предложила она.

– Охота не знает пощады, – ответил он. – Но это не значит, что мне тебя не жаль.

Женевьева остановилась и вырвала руку.

– Если ты жалеешь меня…

– Разве ты не пожалела бы мышь, угодившую в ловушку? – спросил Реми, но лицо его оставалось апатичным, как и всегда.

– Оставь свою жалость себе, – резко сказала Женевьева.

Реми открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но его прервал низкий голос.

– Полагаю, теперь мой черед танцевать с моей же- ной.

Они с Реми одновременно повернулись к Роуину, и Женевьеву потрясло собственное облегчение от его внезапного появления.

Реми махнул на Женевьеву рукой.

– Она вся твоя.

Роуин бросил на брата многозначительный взгляд, обнял Женевьеву и увел прочь. Он прижал ее к себе, и зазвучала чарующая музыка – темп медленно нарастал, пока они двигались по бальному залу.

Мир вокруг медленно превратился в размытые цветные пятна. Женевьева инстинктивно следовала за Роуином – ее мысли блуждали очень далеко.

– Что он тебе сказал? – резко спросил Роуин, вырвав ее из размышлений.

Женевьева моргнула, а потом перевела взгляд на танцпол. Все остальные пары остановились и смотрели на них.

– Ничего, – наконец ответила она.

Роуин бросил на нее тяжелый взгляд.

– Если он тебя расстроил, не забывай – как твой супруг, я обязан защищать твою честь.

Другими словами, аудитории было важно увидеть, как он за нее заступается. Но у Женевьевы не было настроения отыгрывать очередную сцену на основе вполне реальных чувств. Не под столь пристальным вниманием.

Когда композиция наконец закончилась, она отстранилась.

– Мне нужно еще выпить.

Роуин вздохнул, взял ее за руку и увел с танцпола – толпа без колебаний расступилась, когда он повел ее обратно к напиткам. Когда он направился к столу, чтобы взять еще один бокал шампанского, его восторженно поприветствовала группа зрителей в масках – Женевьева заметила, как одна из них дерзко подмигнула Роуину, когда он закончил беседу и вернулся к ней.

– Кажется, у тебя поклонница, – прошептала Женевьева, игнорируя внезапный укол ревности.

– Одна из многих, – ответил он, даже не оглянувшись.

Женевьева цокнула языком.

– Наверное, они расстроены нашей свадьбой.

Он усмехнулся.

– Да, ведь обитатели ада с величайшим уважением относятся к святости брачных обетов.

Тоже верно. Кстати говоря…

– Я ожидала большего от бала, устроенного дьяволом.

Произнеся эти слова, она поднесла бокал к губам, подавая пример.

– Осторожно с желаниями, – предостерег Роуин, наблюдая, как она допивает шампанское. – Ублюдок хозяин еще не прибыл…

В этот момент все огни погасли. Музыка становилась все более зловещей, и Женевьева приготовилась к появлению дьявола.

Ей уже приходилось сталкиваться с ними в Фантазме, но по-настоящему привыкнуть к их обществу невозможно. Они словно занимают в любом помещении практически все место – а их сила высасывает весь воздух. Ведь сколь доброжелательными бы они ни казались, они все равно могут тебя уничтожить не задумываясь.

– Добро пожаловать, уважаемые гости, – хриплый голос Нокса эхом разнесся по притихшему залу. – Как всегда, выражаю огромную благодарность тем, для кого мой маскарад – единственная за год вылазка в этот линейный план с Другой Стороны.

Мелькнула короткая вспышка, и шары медленно разгорелись снова, только теперь их свет стал рубиново-красным. Женевьева с восторженным интересом наблюдала, как преображается комната. Вместо столов вокруг танцпола появились кровати с зеркальными изголовьями, окруженные полупрозрачными занавесками, которые создавали – хоть и не очень убедительно – иллюзию уединения. Зеркальные шары из крошечных красных осколков начали вращаться под потолком среди светильников, отбрасывая во все стороны мерцающие блики. На окна с тяжелым шелестом опустились шторы, закрывая лунный свет и погружая пространство в мрачную тьму, а скрипки оркестра перешли к чувственному крещендо.

Появление предметов из ниоткуда не было для Женевьевы в новинку – особенно после общения с Салемом, – но то, как мерцающее празднество превратилось в оргию прямо на глазах, поражало воображение. Скорее всего, из-за шампанского, которое проникло в ее организм и наполнило вены чистым экстазом, – но Женевьева предпочитала об этом не думать.

Она наблюдала, как гости парами, тройками, четверками направились к кроватям – некоторые даже не добирались до них, опускаясь на пол, – и по коже побежали мурашки от стонов, сливающихся с музыкой оркестра. К Женевьеве никогда не прикасались столь разнузданно, и теперь она осознала, что жаждет именно этого. Очевидно, из-за игристого в организме.

Мимо прошел официант с подносом блестящих розовых коктейлей, и Женевьеве сразу захотелось попробовать.

– Женевьева, подожди, – приказал Роуин.

Но она не послушалась, устремившись за официантом сквозь толпу гостей в масках – словно мотылек за пламенем.

По залу снова разнесся голос Нокса.

– Обычно мы в Энчантре начинаем вечер с тоста – за семейство Сильвер и очередную увлекательную Охоту. Но сегодня я рад наконец-то представить очень особенное дополнение к игре этого года.

Почти не слушая дьявола, Женевьева подозвала официанта и жадно схватила бокал с ярко-розовым коктейлем.

– В Охоте впервые участвует команда из двух человек. Наш действующий чемпион неожиданно женился на очаровательной смертной… И я знаю – вы все мечтаете с ней познакомиться.

По залу пронесся шепот, и Женевьева хихикнула, прижимая к губам прохладный край бокала. У кисловатого напитка был цитрусово-ягодный привкус.

Ммм.

– Встречайте, – голос дьявола по-прежнему доносился издалека, – миссис Роуингтон Сильвер собственной персоной.

Перед Женевьевой внезапно появилась высокая фигура, и над головой вспыхнул мощный прожектор – она вздрогнула, и розовая жидкость пролилась на юбку и мраморную плитку под ногами. Кольцо Роуина жгло руку, как расплавленная лава.

– Черт возьми, – выдохнула она, щурясь от ослепительного света.

– Ругаться нехорошо, – промурлыкал Нокс. – Не волнуйся, я все улажу.

Он щелкнул пальцами, и пятно – как и напиток – мгновенно исчезли.

– Но я хотела выпить, – пожаловалась она.

– У меня есть кое-что получше, – посулил дьявол, снова щелкнул пальцами, и в его руке появился бокал с фиолетовой шипучей жидкостью. – Попробуй.

Инстинкты буквально кричали, что Женевьева должна отказаться, развернуться и