ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски - Страница 8
8
Эта минута молчания длилась вечность, которая нарушилась резким грохотом грозы за окном.
Эрик пребывал в неимоверном непонимании всего происходящего. «Кто это?». Он переводил ошарашенный взгляд с девушки с ножом на подростка на лестнице. Его прагматичный разум отчаянно искал логическое объяснение: сёстры? Родственницы? Но пепельные волосы, форма губ, этот тяжёлый, не по годам пронзительный взгляд… Они были идентичны. Словно зеркало, отражающее прошлое.
Фэйрис медленно отложила нож и подступила на шаг.
— О чёрт… — тихо удивилась Фэйрис, глядя на девушку помладше, что была её прямой копией.
ГЛАВА 7 | Чужаки
«20 сентября 1668 года»
«Четверг»
«22:20»
«Главная площадь поселения Эктабон»
Повозка, где лежали Адам и Фэйрис, держа друг друга за руки, остановилась. Гул толпы и яростные возгласы наполняли улицы тревогой. Кричал кто-то. Мужской приказной тон.
— Сюда, мальцы, — зашипела женщина в платке. Спешившись с коня, она отчаянно замахала им рукой.
Подростки спрыгнули с повозки, ступив в чавкающую холодную землю. Небо озарялось тревожным маревом костров с площади.
Разъярённая толпа зевак под громкие выкрики готовилась вершить суд.
— Поспешим! — вновь окликнула их крестьянка, подзывая рукой внутрь своей хилой халупы.
— Идём, Фэй, — окликнул Адам впавшую в ступор подругу, смотрящую на подготовку суда инквизиторского.
Друзьям не оставалось выбора, кроме как следовать за женщиной. Они метались в сомнениях, но делать было нечего. В конце концов, куда им ещё идти…
* * *
«22:22»
«Крестьянское жилище»
Они вошли внутрь. Женщина-крестьянка заперла дверь на замок.
Одна единственная, но честности ради, просторная комната. Печка из тёмного камня. Свечи горящие. Ковёр вязанный.
— Кто это?.. — прошептала вопрос Фэйрис.
— Без понятия. Я уже очнулся в повозке.
Ребята были в шоке. Осматривались по сторонам, пока к ним не обратилась женщина в платке и странном платье сшитом из разных тканей.
— Чьи вы будете? Почём бродите во тьме?..
Подростки посмотрели на неё вопросительно. А она оглядела их… Одежду. Лица. Тоже была озадачена.
— Мы… мы просто… мы заблудились… — ответил Адам, чуть приоткрыв рот в непринятии всего происходящего, попятившись на шаг назад.
— Заблудшие… — повторила женщина. — Ваши одеяния, аки вы шуты.
Подростки застыли на месте, не в силах переварить этот абсурд.
— Берите сие одежды, не навлекайте на мой кров скверну, — достала она им вещей и передала в руки.
— Почему вы нам помогаете? — решился спросить Адам, хотя голос и дрогнул на окончании предложения.
— Моя помощь щедро оплачена. Поведали о юнце и девице, ныне уповающих на кров.
— Кто? — задала вопрос Фэйрис, но ответа тотчас дождаться было не суждено.
В двери постучались.
Взгляды всех троих пересеклись в тихой тревоге. «Опасность» — это слово, вероятно, у них одновременно возникло в голове.
— Элизабет! Отопри двери! — приказал холодный, громкий мужской голос от которого шли мурашки по телу.
— Сюда, живо! — скомандовала женщина шепотом и откинула ковёр, явив люк. Она подтолкнула подростков к краю и почти бесшумно откинула крышку, пряча гостей.
— Момент! — заглушила своим голосом она скрип и заправила ковёр, скрыв тайное место.
Подошла к двери и открыла ту.
На пороге стоял мужчина в шляпе и одежде священника.
— Да, преподобный Олдри?
— Ходят слухи, что ты якшалась с дьяволом, принявшим облик седовласой девицы. Это правда? И не посмей солгать мне перед лицом Господа! — как и прежде, ровным тоном сказал он.
— Отнюдь! Верно, ложь гуляет обо мне! — её голос задрожал от благоговейного страха.
Преподобный Олдри мельком оглядел халупу вскользь.
— Гм… Заключить под стражу! — приказал он своим солдатом инквизиции.
— В глубокое заблуждение впали, преподобный!
— Выясним.
* * *
В этот момент, подростки сидели в тесном погребе, слыша глухой разговор бедной женщины и инквизиции. Адам чувствовал, как Фэйрис тяжело дышит. Сам же пребывал в неимоверном стрессе, но пытался поддерживать подругу, держа её руку в своей.
Сырость подвала била прямо в нос. Стены будто сжимались. А тревога всё росла и становилась тяжелее.
Время внутри укрытия было вечностью для них.
* * *
Вскоре Элизабет вывели из жилища.
Дверь громко захлопнулась, ещё с несколько мгновений оставляя за собой резонирующее чувство тревоги.
Подросткам удалось открыть люк, поскольку ковёр был не тяжёл. Аккуратно, они выбрались, посмотрев друг на друга в плавающем свете свечей.
— Нам нужно переодеться, — отметила Фэйрис, начав снимать кеды. — Хотя бы, чтобы нас не заметили сразу.
— Да, ты права, — согласился Адам, снимая с себя одежду и обувь, цепляя тряпичные одеяния поверх.
Он, как джентльмен, отвернулся от подруги, но в плавающем свете свечей украдкой скользнул взглядом по её обнажённым плечам и пояснице, когда та снимала футболку. В этот момент, видя её вздрагивающую от холода кожу, он как никогда остро осознал, насколько они хрупкие и чужие в этом жестоком мире.
Единственное, что Фэйрис не смогла скрыть, так это пепельные волосы.
— Что будем делать? Где мы вообще? — задала она вопрос.
— Я не знаю. Но точно нужно выбираться. Не хочу признавать, но кажется, мы не дома…
— Ты хотел сказать, что мы в прошлом? — отбросила она скепсис.
— Безумие, да? Те байки про старика в лесу были правдой… — нервно улыбнулся Адам, выглянув в небольшое окно. — Фэйрис…
— Чего?
— А что с твоими волосами? Тебя сразу заметят.
Наступил миг молчания, прежде чем пришёл ответ. Её взгляд устремился к печи.
— Выкрашу в саже и придумаю платок на голову, — проговорила она с тяжестью в голосе. — Как думаешь, эту женщину казнят?
Он промолчал, смотря как толпы на улице становится всё больше.
— О чёрт, — вбросил в тишину Адам.
— Что?
— Я вижу Петро.
— О боже… Куда они его ведут? — прошептала она, подойдя и вцепившись побелевшими пальцами в подоконник.
— Наверное в тюрьму.
По грязной улице, освещённой лишь неровным светом факелов, двое здоровенных стражников инквизиции волокли Петро. От его привычной подростковой дерзости не осталось и следа. Он спотыкался о камни, а его современная одежда, казавшаяся здесь нелепой и вызывающей, была насквозь перепачкана. Один из конвоиров грубо ткнул его в спину тяжёлым дулом мушкета, заставив парня покачнуться и едва не упасть в вязкую грязь. Бедняга что-то кричал, пытаясь вырваться, но за гулом разъярённой толпы и архаичными выкриками невозможно было разобрать ни слова.
Сам Эктабон уже не был полноценным городом. Он был застроен в особенности деревянными хижинами. В редких случаях тут были каменные здания. Выделялась одно броское сооружение —
- Предыдущая
- 8 / 87
- Следующая