ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски - Страница 27

Тут таких полно. Мало кому по душе Эктабон. Я знаю один поблизости, идём.

* * *

Через несколько минут, проходя по тёмным переулкам, избегая тротуаров, они вышли на один частный участок. Улица, с параллельно стоящими одноэтажными домишками небольшого размера, сразу за районом с кирпичными зданиями.

Дом, на который они вышли, как и многие другие был в серых тонах, а уж через пелену хлёсткого дождя выглядел словно призрачный силуэт. Рядом качели старые ветер покачивал. Деревья, начинающие желтеть, шелестели листвой и осыпали ещё зелёную, мокрую траву. В воздухе витал запах свежести.

Они аккуратно перешагнули через малый забор и подошли к задней части дома, где была светлая дверь.

Эрик нажал на ручку двери — заперто. Огляделся.

Фэйрис тоже осмотрелась, прежде чем увидела пару старых резиновых сапог «веллингтонов» и подошла к ним, просунув руку в один из тех.

— Ч-что ты делаешь? — спросил парень.

— Вот, — тихо проговорила она и показала ключ, которым открыла дверь.

Эрик был удивлён её сообразительностью. Хотя и предполагал, что это какая-то английская фишка.

Дверь распахнулась внутрь коридора, прежде чем войдя внутрь, Фэйрис захлопнула её и закрыла на засов. Внутри было темно и пусто.

ГЛАВА 21 | Пустота этого дома

«21 сентября 1980 года»

«Воскресенье»

«11:23»

«Пустой дом»

Дверь закрылась, отрезав Эрика и Фэйрис от внешнего мира и шума дождя в этом пустом доме. Парень задвинул засов, заперев её.

Здесь были только лишь серые стены, которые могли испачкать одежду. Запах сырости с улицы вперемешку с пылью. И проходя по коридору, впереди была парадная дверь, в небольшое окошко которого светило тусклым светом с улиц. А войдя в гостиную со смежной кухней, едва ли можно было разглядеть очертания мебели, покрытой пластиковыми чехлами: новый диван, журнальный столик, тумба и больше ничего. В этом доме царило одиночество, а мрак лишь нагонял тревоги.

Вспыхнул свет, залив весь дом тёплым свечением. Рука Эрика коснулась выключателя.

Девушка-подросток обернулась на него. Её плечи пребывали в напряжении. Вся она казалась скованной. По её лицу стекали чёрные капли от сажи с волос, словно тоскливые слёзы.

Оба гостя вошли прямо в гостиную, пока с их одежды тяжёлыми каплями стекала вода. По спине проходил холодок.

Парень снял увесистый рюкзак и приставил к ножке дивана. Затем просто сел на поверхность шелушащего чехла. Смотрел в пустую стену. Всё тут давило.

Тихие стуки дождя по карнизам и окнам. Свист проезжающих машин.

Дорогостоящая, по виду, серебряного цвета люстра дрожала лениво, а стекольные, свисающие палочки стучали друг об друга характерным звуком.

— Ладно, передохнём, — отрезал резко Эрик, а Фэйрис тотчас обернулась, ожидая продолжения фразы и подрагивая от холода, что окутал её. — Нужно всё обдумать, — добавил он и раскрыл рюкзак.

Внутри сразу показалась шкатулка-граммофон. Мини-виниловый диск с отметинами из цифр. Странная кнопка. Диковинная вещь была явно вне времени. Не из будущего, и даже не из прошлого. И, вероятно, хозяина она тоже не имела. Среди остальных вещей были: пару упаковок батареек, запасной диктофон, рэтро поляроидный фотоаппарат 636-й серии, а также мп3 плеер с сенсорным экраном, 2015 года выпуска.

Эрик взял и поставил шкатулку на журнальный столик перед собой, не вставая с дивана. Посмотрел на вещь задумчиво, как будто на инопланетный аппарат. Только она, в данный момент, имела значение. В 1980-м? Парень всё ещё сомневался.

Фэйрис прошла в кухню через красивую арку прямо мимо журналиста, который пытается разобраться в своих мыслях. Трогать кнопки или проворачивать диск он не решался, ибо его опыт подсказывал ему: «Наблюдение. Затем восприятие. А после проба».

Девушка, в промокшем одеянии из другой эпохи, стояла замерев, смотря в окно, оттягивая штору. Свет от ламп и люстр в доме делал её лицо бледным. Даже невзирая на то, что оно было в тёмных линиях сажи, словно потёкшая туш. А журналист, который привык наблюдать, заметил эту хрупкость. Этот душевный надлом будто бы убеждал — это всё правда!

Эрик достал из незакрытого рюкзака чуть потёртый мп3 плеер и проводные внутриканальные белые наушники, которые ещё были в новой упаковке: в той даже чек остался приклёпанный. Он раскрыл их. Взял всё в руки и встал с дивана, подойдя к тихому подростку в кухне.

— Ф… Фэйрис, — голос его робко дрогнул. Он понятия не имел, как поддерживать людей. Тем более детей. — Вот. Это заглушит шум в голове и расслабит.

Она резко дёрнулась, а потом посмотрела в его руки. В её голубых глазах Эрик увидел что-то светлое, будто она вспомнила нечто тёплое, родное.

— Это плеер? — тихо уточнив, взяла она его в руки. — А это…

— Да, это плеер. А это… ты такие наушники ещё не видела, — пояснил он. — Тут есть немного закаченных песен. Если хочешь…

Она смотрела на невиданные ранее вещи. Точнее, в подобном виде. А затем чуть вскинула взгляд на парня, вглядываясь в его глаза. «Откуда ты?»

— Закаченных?.. А кассеты?

— Для такого плеера они не нужны. Вот, — ответил он и подключил наушники к устройству, прожав боковую кнопку.

Экран осветился ярко-голубым цветом. На том явилась дата: 20 сентября 2018. А также меню с плейлистами, один из которых назывался «Своя музыка». Сверху экрана был индикатор связи, которой, естественно, не было.

Фэйрис отступила чуть, уперевшись к стене, но с тревожной любопытностью рассматривая плеер.

— Держи, вот, — он передал ей устройство и наушники. — А их… Их просто в уши.

Она сунула наушники в уши. Эрик показал ей пальцем, куда нажать, дабы включить песню.

Один наушник спал от непривычки и она аккуратно воткнула его обратно в ухо. Что-то непосредственное появилось в её лице, будто она немного позабыла о внешних проблемах. Её плечи расслабились. Дыхание уже было ровным. Но дрожь от холода всё ещё была с ней из-за промокшей одежды. Впрочем, мороз по коже шёл и у Эрика, но он справлялся с ним.

Когда Фэйрис погрузилась в полный эскапизм, слушая музыку, её глаза чуть сомкнулись.

Эрик оставил её и прошёл вглубь дома, чувствуя как хлюпает вода в обуви. Прямо по коридору, около парадной двери была дверь в уборную. Он вошёл внутрь, инстинктивно нащупывая выключатель, но во тьме ничего не обнаружилось. Что-то защекотало его у шеи: это была какая-то верёвка. Он потянул за неё и свет зажёгся.

Мраморная, белоснежная ванная оказалась перед ним. Там же и раковина, смотря на которую, он вспомнил, что ударился головой относительно недавно. Посмотрел в зеркало. На лбу был незначительный ушиб. В остальном, выглядел он паршиво: