Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин - Страница 38
- Предыдущая
- 38 / 77
- Следующая
38
– Русишь швайн!
– Сам свинья, фашистская гадина!
Выхватил гранату и бросил ему под ноги, а сам на стол запрыгнул и в окно сиганул. Как бежал, сколько времени, честно скажу: не помню… Стреляли, наверное, убей бог, не помню, находился словно в тумане. Очнулся в чаще леса, на шее оконная рама висит, сапоги посечены осколками, а на теле не одной царапины. До сих пор удивляюсь: какая сила мною в тот момент руководила? Ведь решение в окно прыгнуть сформировалось в момент, когда чеку выдёргивал. Как от своей гранаты не пострадал, как не подстрелили фашисты? Ведь в самом центре их логова был.
На следующий день вышибли фрицев с их позиций. Я тот штаб нашёл: оконце, размерами только-только под мою комплекцию, пустотой зияло, осколки стекла на улице рассыпаны. Ребята ещё долго подшучивали надо мной: «Ну убёг как заяц, так зачем раму с собой прихватил-то?»
Да-а, военная судьбинушка благосклонна ко мне оказалась, многих друзей-товарищей потерял в боях. Вечная им память! А мой ангел-хранитель, видно, постарался…
Встреча ветеранов
Эту историю о своём деде, ветеране Великой Отечественной войны, рассказал мой товарищ «афганец»[29]. Произошла она в 1995 году накануне празднования нашей страной пятидесятилетия победы над фашистской Германией. Рассказ забавный, чем-то похож на тот анекдот:
«Встречаются два ветерана. Один обвешан медальками с ног до головы, только что на спине нету. У другого одна медаль на груди “За отвагу”. Тот, что медальками обвешан, перебирает их и поясняет:
– Эта в честь десятилетия Победы, эта в честь двадцатилетия, а эта за Москву. Окружили нас немцы под Москвой, неделю в окружении, месяц… так и погибли бы, но вовремя помощь пришла, прорвали фронт наши товарищи и по коридору вывели… А у тебя за что?
– А я в том прорыве участвовал, выводил окруженцев, затем ранение, а затем до Берлина дошёл, – улыбнулся второй ветеран».
Так вот историю о своём деде любезно подарил мне мой товарищ для её пересказа в моей интерпретации.
1
– Сын у меня программист, – рассказывал мой товарищ. – После окончания университета за программу, связанную с искусственным интеллектом получил «гран-при» и был приглашён на одно из ведущих радиоэлектронных предприятий Германии. На семейном совете решили: пусть едет. Стажировка на современном иностранном предприятии не помешает, к тому же есть возможность подзаработать. Тем более что недавно женился.
Через полгода сыну в Германии выделили небольшой коттедж, обеспечили машиной и положили оклад: у нас, пожалуй, академик столько не получает. Умеют капиталисты привлечь кадры. А сын у меня, знаю, специалист прекрасный.
Так вот, ещё через полгода сын присылает нам приглашение в Дойчланд.
* * *
– Пап, выручай! Димка приглашение прислал, поезжай в Германию вместо меня. На работе завал, так и не выкроил время, билеты переоформлю, выезд завтра…
– А что, и съезжу. Это сколько же я не был в Германии? Около пятидесяти лет. При мне в руинах побеждённая страна была. Гляну, как буржуи теперь живут. Заодно посмотрю, как внук устроился в неметчине.
Как говорится, «были сборы недолги…». Дед в строгом бостоновом пиджаке, с чемоданчиком в руках стоял перед зеркалом.
– Ну, я готов!
– Захар Семёнович, вы бы награды сняли, – Надюха моя (жена, значит) к отцу моему обращается, – в самолёт могут не пустить.
– Правда, папа, сними медальки да ордена, ты же не на парад, а в гости к внуку в Германию.
– Это с чего должен снимать награды? Напомню немцам, что это я побеждал их, но был не поработителем, а освободителем.
– Так ты бы тогда гимнастёрку надел и автомат через плечо. А то ведь не поймут, что освободитель.
– Жаль, не оставил гимнастёрку, и автомат бы пригодился. И чё, буду перед немчурой гнуться…
– Да не в этом дело, пап, могут на самолёт не пустить.
– Ладно, но только ордена Красной Звезды оставлю, привык, да и после них на материи дырочки останутся.
– Папа, ордена тоже сними, а дырочки на костюме иголочкой заправит Надежда, ничего и не заметишь.
– А-а, делайте, что хотите.
Отец у меня ершистый, несговорчивый, своенравный… Это у нас семейное. Хорошо, что так-то уговорил. Медальки да ордена он снять-то снял, да не совсем. За лацкан пиджака, так, чтобы не видно было, прикрепил орден Красной Звезды. Это мы потом узнали. И как только контроль прошёл?..
2
Захар Семёнович сидел на террасе ресторанчика и потягивал местное вино. Мысли, словно вода из переполненного ведра, переливались наружу. Думалось сразу обо всём и в частности: «Городок чистенький, ухоженный, как и вся Германия. Жители степенные, обеспеченные бюргеры. Что ни говори, умеют немцы жизнь устроить, да и работать, экономить умеют и не воруют, как наши хапуги. Так почему бы нам, победителям, не учиться у них мирной жизни, ведь воевать-то научились. Зазорно? Страна, не в пример Германии, огромна? Климатические условия отличаются? Нет. Что-то здесь не то. Человеческий фактор? Может быть. Однако научимся и в мирной жизни. Запрягаем мы долго, а затем как припустим. Правда, если аналогиями думать, получается: то мы запрягаем, то распрягаем, то опять запрягаем, и далеко не уехали. Однако верю, ещё “будем впереди планеты всей”. Нация-то наша умная. Хотя бы Димку, внука, взять. Окончил институт с отличием, выиграл конкурс по информатике, в Германии предложили интересную работу, за год оперился и пригласил родителей в свой дом в неметчине. Плохо, что такие условия Родина пока не предоставляет. Верю, будет страна передовой. Жаль, старый совсем, не доживу до полного торжества победы…»
3
Ход мыслей прервал старик тех же лет, что и Захар Семёнович, может, чуть старше, может младше, как известно, старость нивелирует возрасты. Старик остановился возле столика и сказал:
– Erlauben Sie Platz zu nemen?[30]
– Присаживайся, – находясь ещё далеко в своих думках, ответил Захар Семёнович.
– О! Ихь знать, ихь угадать! Du ist russisch, ja?[31] – воскликнул немец, усаживаясь напротив и хитро улыбаясь.
– Да, я русский, и что такого. Чему радуешься… – Захар Семёнович гордо расправил плечи.
– Ти криг фюрен?
- Предыдущая
- 38 / 77
- Следующая