Единственный шанс для каменного лорда - Елена Сергеевна Счастная - Страница 31

затем тяжёлая драконья туша прогрохотала наверху и глухо упала на землю.

— Шипы, осторожнее! — рявкнул Илидан.

И после некоторой заминки вернулся в склеп.

— Поймали? — выдохнула я.

— Да. Но теперь его временно нужно запереть. И я знаю одно подходящее место.

Этим "подходящим" местом оказалась одна из пещер в горах неподалёку от крепости — видимо, её присмотрели заранее. Всю дорогу он рычал, извивался, пытаясь вырваться, но у него ничего не выходило — магическая жижа из подвала замка постаралась на славу, путы были слишком крепкими для его сил.

Его несли несколько драконов вместе, и это перемещение снизу наверняка выглядело очень внушительно. Я летела на спине Грохота, в которого снова обратился Илидан — он контролировал ситуацию, и только он, похоже, немного сдерживал гневные порывы пленника.

Из хвоста мутанта вылетели все ядовитые шипы, но через время они должны были отрасти вновь — и хорошо бы к этому моменту он успел обернуться. Хотя на мой взгляд, дракон был совершенно диким — там не может быть человеческой души.

Дракона буквально вкатили в пещеру — спеленутый усиленными сетями, он как раз хорошо туда поместился. К тому моменту пленник уже окончательно выбился из сил и почти не шевелился. Тогда только с него сняли цепи — постепенно, внимательно наблюдая за его реакцией. Одновременно Илидан с помощью своей магии закрыл выход из темницы толстой каменной дверью с одним лишь отверстием для дыхания, через которое мог пройти разве что человек.

— За этим местом устанавливается постоянный надзор, — сообщил лорд-Хранитель, когда мы вернулись в замок. — Мы не должны пропустить тот момент, когда он обернётся.

— А ты уверен, что это случится? — усомнился Фентон. — Может оказаться так, что это обычный мутант — старый дракон, который случайно попал в Раскол и там изменился.

Сначала Илидан ответил ему долгим внимательным взглядом, а затем проговорил:

— Я был в теле дракона несколько лет. Я знаю, каково это, и знаю, как меняется его поведение, когда человеческая сущность давит изнутри без возможности вырваться. Я чувствую в нём человека — и резонар подсказал мне то же.

— А можно я временно возьму его? — спросила я осторожно.

Илидан любит порядок во всём, и может не согласиться. Однако, если он прав, и с этим драконом слился именно Зерион, я, возможно, сумею как-то дотянуться до него через кристалл.

Лорд сомневался недолго — и просто отдал мне его, кивнув.

— Попытайся его вытащить. Сейчас это нужно нам всем.

Я забрала резонар и положила в глубокий карман платья, чтобы всюду носить его с собой. Так мне удобнее будет время от времени мысленно обращаться к мужу, чтобы уговаривать его обратиться. Да, я прекрасно понимала, что это очень сложно — снова найти путь обратно. Если уж опытный лорд-Хранитель, имеющий особую связь со своим драконом, несколько лет не мог вернуть себе человеческий облик, то что уж говорить о простом всаднике, которого Раскол и вовсе соединил с чужим ящером.

Но я надеялась, он услышит мой голос, и что все эти годы я значила для него достаточно, чтобы пожелать вновь меня увидеть.

Но оказалось, по возвращении в крепость нас ждала ещё одна любопытная новость. Выяснилось, что чудодейственные свойства субстанции из бассейна полезны не только в деле укрепления магических цепей.

— Леди Лакленд! — доктор Нэпп поймал меня по дороге до комнаты Рикарда. Я хотела проверить, как проходят их занятия с учителем и всё ли в порядке. — Леди Лакленд, можно мне немного вашего времени?

— Всё хорошо? — уточнила я сразу.

— Да! — радостно закивал Бертран. — Вы не поверите! Я же закончил анализ этой жидкости — это оказалось очень сложно — и выяснил, что она воздействует не только на сам материал, на который попадает, как случилось с вашим платьем, но и на заклинания! На магию, с которой соприкасается.

— И? — я уже начала догадываться, к чему он ведёт.

— Я добавил крошечное количество этой жидкости в мои противоядия… — лекарь перевёл дух — восторг просто переполнял его. — И они стали действовать намного эффективнее! Наши пациенты уже идут на поправку!

— Это просто замечательно! — я взяла Бертрана за плечи и крепко их сжала. — Надеюсь, никакой негативной реакции на эту субстанцию у них нет? Как я поняла, ей лучше не соприкасаться с живой материей.

— В таких количествах она безвредна, зато магию усиливает значительно! Но я наблюдаю за ними, пока всё хорошо.

— Надеюсь, так будет и дальше.

— Вы не представляете, какое это облегчение! Я уже начал сомневаться в том, что смогу излечить их! Яд этого существа очень силён. Слышал, вам удалось поймать его… — лекарь понизил голос. — Я хотел бы получить образцы для исследований. Это было бы очень полезно на будущее!

— Мы обеспечим вам образцы, обещаю.

— Тогда жду!

И Бертран, чуть ли не пританцовывая, удалился.

Я же ещё некоторое время стояла на месте, размышляя над странной сутью Расколов. С одной стороны, они опасны, постоянно порождают существ, которые способны навредить людям и даже драконам. Их магия — разрушительна. И в то же время она может приносить пользу. Например, этот резервуар с жидкостью, которая раньше была просто обычной водой — Раскол открылся и напитал её своей магией, отчего её свойства обрели такую форму, что помогли нам уже не раз.

Расколы — не зло и не добро, они нечто гораздо более грандиозное и непостижимое.

Эта мысль навела меня на одну странную и очень сомнительную, на первый взгляд, идею. Что если Раскол умеет соединять драконов и людей, но может и разъединять их?

Надо бы покопаться в библиотеке Зериона, поискать примеры других лордов — ведь многие из них тоже соединялись со своими драконами. Неужели это навсегда?

Решив, что обязательно займусь этим вопросом, я пошла дальше.

* * *

Шли дни, а от всадников, которые сменяли друг друга на посту охраны пленника, не приходило никаких вестей. Он всё так же оставался драконом. Рикард, к счастью, ничего не знал о предположениях Илидана — тот запретил всадникам гарнизона рассказывать ему хоть что-то. Я опасалась, что он, узнав, может попытаться добраться до пещеры, чтобы увидеть отца — а как тот отреагирует на него, неизвестно.

Но на четвёртый день неизвестности даже моё терпение лопнуло.

— Я хочу увидеть его, — заявила я