Я тянусь к рычажку, чтобы уменьшить сопротивление, но взгляд Софии ловит мой.
– Я хочу, чтобы сегодня каждая из вас вышла за пределы своих возможностей. Ваше тело способно на большее, чем вы думаете! Именно преодолевая трудности, прорываясь сквозь физическую усталость, мы развиваем стойкость и достигаем совершенства!
Она так пристально смотрит на меня, что остальные начинают оборачиваться в мою сторону. Меня захлестывает волной стыда. Под давлением горящих взглядов мои руки отрываются от регулятора, и я снова начинаю крутить педали, хотя уже не чувствую ног.
– Покажите своему разуму, кто здесь главный! – кричит София. – На счет «три» я хочу, чтобы вы закричали: «Я смогу!» Раз. Два. Три!
Крики проносятся по залу.
– Я смогу!
– Я… смогу! – выдыхаю я, едва дыша.
София вскидывает палец, вся блестящая от пота.
– А теперь жмем! Жмем! Жмем!
И я жму, хотя мышцы вопят от нагрузки, требуя остановиться.
К концу занятия я на грани жизни и смерти. Каждая клеточка тела покрылась потом. Мои поры – Ниагарский водопад. На деревянном полу подо мной собирается лужа. Перед глазами мерцает свет в конце тоннеля. Там пахнет потом и гремит поп-музыка.
Это настоящий ад.
Лили хлопает меня по спине, ее ладонь соскальзывает с моей мокрой от пота кожи. Она самодовольно улыбается, будто только что обыграла меня на соревновании. В общем-то, так и есть.
– Хорошая тренировка.
Я киваю, потому что в легких совсем не осталось воздуха для того, чтобы произнести хоть слово в ответ.
– Но, видимо, пара недель без велика серьезно выбивает из формы.
– Что? – бормочу я, едва сдерживая тошноту.
Ее взгляд опускается на мой живот. Край леггинсов перехватывает кожу, и тонкая складка нависает сверху. Я выпрямляюсь, внезапно остро ощущая собственное тело: полноватую талию, отсутствие рельефа на прессе, дряблость рук. Она что, видит, что что-то не так? Что я другой человек? На фото я могу отредактировать фигуру, но реальность не подправишь.
Я отчаянно меняю тему:
– Слушай, насчет поездки в июне…
Ее Apple Watch вспыхивает уведомлением.
– Надо отвезти Венди в школу. Увидимся на следующей неделе!
Она машет Софии и выбегает из зала трусцой. Откуда в ней столько энергии? В любом случае я рада, что она больше ничего не сказала. Ее внезапный уход избавил меня от необходимости выдумывать очередную ложь.
Я мучаюсь с педалями, пытаясь отстегнуться, и София мне помогает. Она сияет, будто смазанная маслом греческая богиня, только что выигравшая триатлон. Ее бы прямо сейчас увековечить в мраморе.
– Ты в порядке? Я заметила, ты сегодня не держала темп, как обычно.
Я морщусь и пытаюсь одновременно дышать ровнее и втягивать живот. К счастью, она не разглядывает меня так, как Лили.
Пытаясь придумать оправдание, я откидываю назад мокрый хвост. С него разлетаются капли пота.
– Наверное, мне просто… мысли не дают покоя.
Тетя, которая пытается до меня достучаться, хотя должна считать меня мертвой, смерть сестры, кража личности… ложь, ложь, ложь.
– Джули, – говорю я вслух.
– А… могла бы и догадаться. – Она сочувственно качает головой. – Я помню, каково это – горевать. Я сломала руку прямо перед Олимпиадой. Один неудачный шаг на вечеринке на яхте – и все кончено. – Она медленно выдыхает. – Я на месяцы заперлась у себя в комнате, впала в депрессию. Я рада, что ты быстрее проходишь этот этап восстановления. Пот и боль сегодня тебе только на пользу. Лучший способ доставить дофамин в мозг – это физическая нагрузка.
Хотя у меня все не совсем так же, я понимаю, о чем она. В те короткие моменты изнурительной тренировки я ни разу не подумала о своих проблемах. В основном потому, что жгучая молочная кислота в мышцах вытесняла любые лишние мысли. Но все же: ни Хлои, ни тети в моей голове почти сорок минут. Это ведь что-то значит?
– Спасибо за поддержку, – улыбаюсь я. – И за аффирмации.
– За них нужно благодарить Беллу Мари. – Она мягко улыбается, слегка запрокидывая голову к потолку. – Когда мы познакомились после моей травмы, она подарила мне банку с записками, написанными от руки, и попросила каждый день вытаскивать по одной, пока они не закончатся. Хватило на целый год. Это было, – она вздыхает и качает головой, – так необычно. Если бы не Белла Мари, я бы не выкарабкалась.
Интересно, делала ли Белла Мари что-то подобное для Хлои? И сделает ли когда-нибудь для меня?
– Мне пора на мероприятие от бренда, – говорит она. – Но, если захочешь отвлечься, приходи еще. Мы всегда здесь.
Кажется, я начинаю понимать, почему Хлоя тренируется каждый день.
Я вся липкая и выжатая как лимон, но внутри мне хорошо. Будто я чего-то достигла, хотя, по сути, никуда не двигалась. Я выхожу из студии, и пыльный нью-йоркский воздух бьет в лицо – приятная смесь мусора, выхлопных газов и кофе. Я делаю фото на фоне логотипа SoulCycle – вся в поту, от разгоряченного тела идет пар на зимнем воздухе – и выкладываю в сторис.
«Всегда найдется время для SoulCycle. Отдельное спасибо моему любимому инструктору @sophchambers – ты просто огонь! Помните: выпустите на свободу своего внутреннего воина. #сильная #красивая».
Пока я иду – да, иду – обратно в квартиру, то и дело проверяю, как сыплются ответы на последнюю публикацию. Один пользователь пишет: «Ты меня так вдохновляешь. С тобой легче пережить этот день». Я отправляю сердечко и отвечаю: «В тебе столько силы! Не недооценивай себя!» В ответ на меня льется еще больший поток любви.
Теперь я понимаю, почему Хлоя вкладывала столько времени и энергии в свою аудиторию. Это подпитывает, придает сил. Я и не знала, как это приятно – иметь под рукой целое сообщество, готовое тебя поддержать. Как сильно мне это было нужно. Одно касание, и мир заливает меня любовью. Я чувствую себя богом.
Ай отвечает на сторис:
«Классно выглядишь, детка».
Анжелик тоже пишет:
«Ты такая красивая. Давай как-нибудь вместе сходим!»
Вообще все Белладонны откликаются, осыпая меня комплиментами по поводу моей фигуры, трудолюбия. Улыбаюсь, я в восторге от того, что у меня наконец есть круг друзей, которые меня поддерживают.
К тому моменту, как я возвращаюсь в квартиру, я уверена, что могу все. Подняв с пола телефон, я набираю номер тети.
Я могу все, если захочу. Я босс. Воительница. Легенда.
24
SoulCycle солгал. Я