Два капитала. Как экономика втягивает Россию в войну. 10 лет спустя - Семен Сергеевич Уралов - Страница 64
- Предыдущая
- 64 / 65
- Следующая
64
Сегодня финансовая система России периферийна. Соответственно, банковская система настроена на простейшую бизнес-схему: взять внешний кредит подешевле вовне или у государства и продать его подороже внутри. Фактически отечественная банковская система представляет собой посредника по проникновению глобального капитала на внутренний рынок.
Но так как глобальный капитал заинтересован в сохранении ресурсодобывающей модели экономики России, то в индустриальные и промышленные отрасли инвестиции ничтожны. Биржевой капитал настроен на получение быстрых прибылей, поэтому намного выгоднее инвестировать в ритейлера, торгующего продуктовым импортом, чем в сельхозпроизводство. Ритейлер с первых дней будет выводить прибыль в офшор, а инвестиция в сельхозпроизводство требует как минимум пятилетнего горизонта планирования.
Поэтому единственно «полезный» капитал – это капитал государственный, который сегодня не просто сконцентрирован, но и обладает государственными операторами в лице госбанков.
Однако до тех пор, пока государство не обозначит себя в качестве главного инвестора и центрального экономического игрока в любой отрасли, модель биржевого банкинга будет выводить государственный капитал через офшорные, инвестиционные и биржевые схемы из России.
Если не изменить банковскую модель, в экономике будет постоянная черная дыра, куда будут исчезать свободные капиталы, что мы можем видеть в отчетности о «бегстве капиталов из России».
Самые заметные изменения должны произойти на потребительском рынке. Очевидно, что штатовская модель стимулирования хаотического потребления приводит исключительно к засилию импорта, который не дает развиваться собственному производству. Плюс модель потребительского кредитования приводит к капитализации бренда, когда покупают не товары, а их рекламный образ.
Потребительское кредитование – это удавка для отечественного производителя, поэтому надо отказываться от массового потребления в пользу потребления осмысленного. В нашем случае это означает, что нужно стимулировать прямую торговлю отечественного производителя с гражданином. Товаропроизводители (от машиностроителей до колбасных цехов) должны иметь прямой доступ на рынок любого масштаба – от выставок до торговых сетей. Тогда купить в рассрочку автомобиль, собранный в России, можно будет непосредственно на заводе, заказав по Интернету, а за иностранное авто придется выложить всю сумму сразу.
Более того, производителю надо самому становиться продавцом и осваивать лизинговые схемы и торговлю в рассрочку. Чем меньше посредников между производителем и покупателем, тем здоровее потребление. На втором шаге это приведет и к снижению цен на внутреннем рынке.
В корпоративном кредитовании придется менять отношение к государственному кредиту. Так, государство не может позволить себе инвестировать в проекты, развивающие потребительскую модель экономики. Госбанки не должны кредитовать проекты вроде постройки сети супермаркетов или возведения премиум-небоскреба в центре Москвы.
Государственный капитал должен инвестироваться исключительно в производство и промышленность. Причем как прямое кредитование, так и опосредованное – через госбанки, агентства и госкорпорации.
Пока мы не научимся управлять государственным капиталом и не выстроим проектное индустриально-промышленное кредитование, наша экономика в Третьей мировой просто не выживет.
Так, для государства инвестиции в сеть животноводческих ферм с прибыльностью 10% годовых должны быть приоритетнее инвестиций в постройку яхт-клуба с прибыльностью 30% годовых. Потому что дело не в условной капитализации актива, а в его промышленных характеристиках, его месте в структуре потребления.
Корпоративное кредитование должно исходить из трех приоритетов:
• глубина переработки и технологический уровень производства;
• создание квалифицированных рабочих мест;
• импортозамещение.
Ко всему прочему нам придется выработать такое понятие, как «союзное кредитование». Сегодня Евразийский союз накапливает ресурсы в финансовых структурах вроде Евразийского банка развития. Очевидно, что по мере усиления евразийской интеграции возникнет потребность в союзном кредитовании, потому что капитал будет стремиться восстанавливать кооперационные связи в союзе и открывать новые рынки. Поэтому вскоре появятся Евразийский машиностроительный, транспортный, сельскохозяйственный и прочие банки. Но это будут не классические банки, а скорее операторы и корпоративные инвесторы, которые станут привлекать капитал на национальном рынке и инвестировать в союзный.
Поэтому стоит обозначить приоритеты союзного кредитования. Так, логично кредитовать только те программы, которые подразумевают размещение совместных производств. Бессмысленно кредитовать программу животноводства только в Гомельской области Беларуси, кредит должен выделяться на программу животноводства Гомельской области Беларуси и Брянской области России. Необходимо стимулировать стирание экономических границ, а это возможно исключительно методом кооперации и сращивания производств между регионами.
Только горизонтальная индустриально-промышленная и торговая интеграция между регионами России, Беларуси, Казахстана, Армении, Киргизии и будущих участников ЕАЭС откроет возможность построения суверенной финансовой и банковской системы, которая будет обеспечивать суверенную экономику, а не выступать в роли филиала глобального финансового капитала биржевого типа.
Задачи, которые ставит история перед Россией в Третьей мировой войне, намного глубже, чем показывает нам федеральный телевизор и преподносит ура-патриотическая пропаганда.
Во-первых, предстоит осознать себя как «большую Россию», которая явно больше, чем современная РФ. Следовательно, придется нести ответственность не только за себя и своих граждан, но и за большую часть континента Евразия.
Во-вторых, придется заниматься повышением роли государства в экономике, в результате чего государственный промышленный и торговый капиталы станут центральными игроками, задающими правила игры.
В-третьих, нас ожидает новая индустриализация, потому что в гражданских, медицинских, машино– и станкостроительных технологиях Россия значительно отстала и попала в ловушку догоняющего развития. Для этого придется постоянно усложнять производственные цепочки, чтобы в результате выйти на полномасштабное производство средств производства.
В-четвертых, предстоит изменить подход к государственному управлению экономикой и хозяйством: вместо администрирования финансовых потоков государственному аппарату придется снова решать хозяйственные и управленческие задачи в условиях ограниченных ресурсов.
В-пятых, станет необходимым налаживание двусторонней коммуникации государства и общества, которая, в свою очередь, является базисом народовластия. Это значит, что предстоит кардинально пересмотреть партийную систему представительской власти.
И наконец, государству потребуется выработать настоящую идеологию, которая будет способна формировать адекватное XXI веку мировоззрение гражданина.
Только в этом случае Россия сможет выстоять в Третьей мировой и не скатиться в новое средневековье. Если Россия справится с этой задачей, то станет миром стабильности, вокруг которого будут формироваться новые союзы народов и культур. Как это уже было в XIX и XX веках.
Наши предки сдали свой исторический экзамен, а нашему поколению это еще предстоит.
Июль–август 2015, Донецк-Евпатория
#допматериалы
Телеграм-канал Семена Уралова: https://t.me/su2050.
Сайт с полезными материалами о когнитивной войне: https://2050.su/.
Рекомендуем прочитать
Нацизм, фашизм и массовое внушение. Как создают убийц и террористов
Семён Уралов
Третий том Украинской трагедии Семена Уралова. Новую книгу автор посвящает памяти советского ученого-историка из Львова с мировоззрением и несгибаемой позицией антифашиста – Виталия Ивановича Масловского. Семен Уралов задается вопросами: Современные нацисты – это последователи Гитлера? Почему среди тех, кто
- Предыдущая
- 64 / 65
- Следующая