Дурная кровь - Уильям Марч - Страница 53

покатилась по кафельному полу зала ожидания.

Остается только гадать, почему убийца пощадила свою младшую дочь. До сих пор ходят толки, будто Ада Густафсон любила Кристин больше всех прочих детей в доме и, опасаясь худшего, отправила малышку ночевать к соседям, однако фактов, которые подтверждали бы это, нет. Ричард Браво придерживался мнения, что Кристин спаслась, поскольку мать сочла ее слишком маленькой, чтобы разобраться в случившемся и дать показания против нее. Элис Олкотт Флауэрс полагала, что Бесси Денкер со свойственным людям ее склада нарциссическим высокомерием рассчитывала перехитрить преследователей и скрыться. Вероятно, она хотела начать все сначала в другом месте и приберегала Кристин на будущее, как приберегла бы любой другой актив. В конце концов, ребенок представлял собой имущество, которое можно застраховать и впоследствии пустить в расход, чтобы получить оборотные средства…

Миссис Пенмарк закрыла глаза и проговорила:

– Нет. Все было не так. Они оба ошибаются… Когда мама ударила Сонни топором, я не спала. Я видела, как она убила моего брата, и убежала и спряталась за амбаром в сорняках. Было темно, и мама не смогла меня найти. Разделавшись с другими детьми, она отправилась на поиски и беспрестанно звала меня… Она обещала, что не причинит мне вреда, если я выйду к ней. Но я видела через окно, как она убивает остальных, и не стала отвечать.

Глава 12

У миссис Пенмарк вошло в привычку сразу после завтрака одеваться и вместе с Родой отправляться в бесцельные поездки по окрестностям. По пути мать с дочерью разговаривали редко, точно теперь, когда они так хорошо понимали друг друга, поводов для общения уже не осталось. Порой, когда Кристин не хотелось садиться за руль, они с Родой залезали в автобус и ехали куда глаза глядят. При виде женщины и девочки, сидящих порознь, можно было подумать, что они не вместе, если бы малышка время от времени не оборачивалась на мать, словно ожидая дальнейших указаний.

В центре города был разбит сквер с кустами азалии, камелиями и вечнозелеными дубами. Тут же находился большой чугунный фонтан с четырьмя расположенными одна под другой чашами, в которых вода, низвергаясь каскадом с вершины сооружения, на миг задерживалась, после чего переливалась в круглый бассейн внизу. Здесь всегда витал прохладный ветерок, и порой Кристин брала в сквер Роду, зная, что в столь людном месте, где полно приезжих, они вряд ли наткнутся на кого-либо из знакомых. Мать с дочерью устраивались на чугунных скамейках, и Кристин рассеянно глазела по сторонам, а Рода, сев поодаль, вязала крючком.

Сквер служил пристанищем для неприкаянных чужаков, которым больше некуда было пойти, но как-то раз Кристин подняла глаза и увидела приближающуюся к ней мисс Октавию Ферн. Пожилая дама остановилась в нерешительности, затем несмело, словно не совсем избавившись от сомнений, кивнула.

– Вы Кристин Пенмарк, не так ли? – уточнила она.

– Да, разумеется, мисс Ферн.

– Я так и подумала, но была не до конца уверена. А потом заметила сидящую напротив Роду и убедилась, что это все-таки вы.

Кристин вежливо улыбнулась, но ничего не ответила и не предложила пожилой даме сесть.

– Я хорошо помню утро, которое мы с вами провели в поместье Бенедикт, – сказала мисс Ферн после небольшой паузы. – Прекрасный был день! Черенки олеандра у подруги сразу укоренились, а два из них я на днях пересадила в наш сад за школой. – Миссис Пенмарк кивнула, давая понять, что слушает, и пожилая учительница продолжала: – Я надеялась, что у вас найдется время навестить меня, но вы, должно быть, очень заняты. – Октавия вновь смолкла; у нее возникло чувство, будто она обратилась к совершенно постороннему человеку, некстати вторгнувшись в его частную жизнь, и обязана оправдаться за свое присутствие в этом сквере. Она поспешно пояснила: – Я редко хожу через сквер, но Бёрджесс ждет меня на улице неподалеку, вот я и решила срезать путь.

Почтенная дама отвернулась, поймала взгляд Роды и помахала ей, но девочка со спокойным безразличием проигнорировала приветствие. Мисс Ферн опять застыла в нерешительности, точно не понимая, что делать дальше и как заставить себя снова сдвинуться с места. Складывалось впечатление, что поначалу она решила опуститься на скамейку рядом с миссис Пенмарк, но после секундного размышления отказалась от этого намерения и без всякой надобности стала рыться в сумочке, словно в поисках визитной карточки для незнакомки. Напоследок мисс Октавия произнесла:

– Вы обязательно должны нанести нам визит в самое ближайшее время… Однако я больше не могу задерживать Бёрджесс. Она слишком нервничает, когда ей приходится долго ждать.

* * *

Однажды под вечер, когда Кристин с Родой вернулись из сквера, в дверь позвонили, и миссис Пенмарк пошла открывать. На лестничной площадке стояла Гортензия Дейгл.

Миссис Дейгл вошла в гостиную, обняла Кристин и заявила:

– Мне давно хотелось вернуть вам визит, но я была в трауре. А сегодня утром я сказала мужу: «Что подумает обо мне Кристин? Надо обязательно навестить ее сегодня».

Гостья явно находилась в подпитии, и миссис Пенмарк предложила ей стул. Гортензия села и, заметив Роду, читающую у окна, спросила:

– Так это ваша дочурка?.. Напомни, как тебя зовут? Клод часто рассказывал о тебе, причем в самых похвальных выражениях. Ты наверняка входила в число его ближайших друзей. Он говорил, что ты очень способная ученица.

– Меня зовут Рода Пенмарк.

– Подойди ко мне, Рода, дай-ка я на тебя посмотрю… Не поцелуешь тетю Гортензию? Ты находилась возле Клода, когда с ним произошло несчастье, верно, детка? Ты та малютка, которая не сомневалась, что медаль за чистописание достанется ей, и очень усердно работала. Но ты все-таки не получила награду, верно, детка? Медаль вручили Клоду, так? А теперь скажи-ка мне вот что: по-твоему, он честно ее заслужил или сжульничал? Теперь, когда мой сын мертв, это чрезвычайно важно. Я раз десять звонила по телефону мисс Октавии Ферн, но она просто отделывалась от меня. Она…

Кристин аккуратно высвободила дочь из горячих, влажных рук посетительницы со словами:

– Рода, тебе пора к миссис Форсайт. Она давно ждет. Нельзя ее разочаровывать.

Миссис Дейгл поджала губы.

– Что ж, иди. Не могу же я отвлекать тебя от светских обязанностей. Даже собственный муж называет меня навязчивой. Почему бы и тебе не высказаться напрямую?

Рода бросила на гостью проницательный и насмешливый взгляд, пригладила челку и удалилась. Миссис Дейгл спросила:

– У вас есть что-нибудь выпить? Что угодно. У меня не в обычае привередничать. Я предпочла бы бурбон, но подойдет любая выпивка. – Миссис Пенмарк отправилась на кухню и стала вытаскивать из