Дух огненных озер - Артур Гедеон - Страница 10

соприкоснулись краешками бокалов, и тонкий хрустальный звон нежно потек по отдельному кабинету ресторации.

– Я могу задать вопрос? – глядя в глаза даме, молвил Светозаров.

– Разумеется, – ответила она.

– Кто вы, княгиня?

– Я – путешественница, – сказала Аделаида. – Странствую по миру.

– Это была моя мечта с юности, – честно признался Аполлон. – Странствовать, знакомиться с людьми. И вот, перед новой должностью я решил осуществить хотя бы часть ее.

– Ну и как, не прогадали? – глядя ему в глаза, улыбнулась она.

– Ничуть, – покачал он головой.

– Хорошо. А кем вы служите?

– Вам это будет неинтересно, – смущенно покачал головой Аполлон.

– Позвольте мне судить об этом, – мягко возразила она. – Будет мне интересно или нет.

– Простите, – еще больше засмущался он.

– Так расскажете?

– Разумеется, княгиня.

И Аполлон Светозаров вкратце рассказал свою пока еще не самую занятную жизнь. Детство в имении, домашние учителя, Лицей, служба. Но мало ли что с тобой пока было в этой жизни, важно то, к чему ты стремишься, чего пытаешься достичь. А достичь и получить от жизни он хотел многого. И вот этот азарт, кажется, пришелся по нраву его новой знакомой.

Они распили первую бутылку, и Аполлон Светозаров почувствовал прилив смелости.

– Ануфрий Данилович, а правда, что про вас говорят, – начал он, – что вы торгуете какой-то волшебной микстурой?

Аделаида и Губин переглянулись, купец рассмеялся:

– Правду говорят, чего же таиться, коли я сам заинтересован в ее сбыте.

– И что же это за микстура такая?

– А вот нашел я в своей волжской губернии целебный источник, отменная водица, еще бабушкин рецепт взял, по оздоровлению и омоложению нутра нашего, а заодно и души, все это смешал, сделал коктейль, дал испить одному старому слуге, поглядел, как тот заплясал под гармонику так, как будто лет тридцать сбросил, а то и сорок, еще одному болезному плеснул, гляжу: встал тот и побег. Разве что деньги не заплатил, ну и ладно – пусть бегает. А потом уж и сам глоточек сделал. Да мне что пить ее, свою микстуру? Я здоров как бык и не болел никогда ничем. Но настроение мое еще лучше стало. Хотя куда лучше? Душа оздоровилась. С тех пор вот и торгую своей микстуркой – людишки в восторге. И в России-матушке, и тут, за границей.

– Какой вы предприимчивый, – улыбнулся Светозаров. – Только позавидовать можно.

– Предприимчивый и любвеобильный, – разливая вторую бутылку, рассмеялся купец. – Вот тут я через край!

Рассмеялась и княгиня Савойская – и смех ее подтвердил его слова. Но сразу же перевела внимание на гостя:

– А что вы знаете о своих предках, Аполлон Аполлонович?

– О моих предках?

– Давайте-ка выпьем вначале, а потом уж и о предках поговорим, – предложил Губин.

Они подняли бокалы и выпили, каждый сколько пожелал. Аделаида и Светозаров по трети бокала, Губин – весь его целиком и махом. Его мучила жажда.

– Так кто были ваши предки, Аполлон Аполлонович? – повторила она вопрос. – Как я понимаю, вы из столбовых дворян, и ваши предки еще первым Романовым служили?

– Именно так. А какие из моих предков вас интересуют, по матушке или по батюшке?

– А по обоим, – легко ответила она. – Не сомневаюсь, что вы знаете свою родословную книгу.

– Имею о ней представление.

– Тогда я вас слушаю, мой дорогой Аполлон Аполлонович.

Ах, как же упоительно сладко прозвучало сочетание этих слов – «мой дорогой»! Но зачем этой женщине понадобилась его родословная, да к тому же здесь, где они в компании с безродным купцом? Пусть и воротилой, но мужиком? Да еще в революционной Франции? Но слово царицы – закон. И пусть она княгиня, но для него эта женщина уже была истинной царицей.

И он стал пересказывать, как слились две фамилии – Светозаровых и Кропивницких. Именно первая, по отцу, вела его к средневековому князю Светозару, почти легендарному, из южных славян, что воевал еще с крымскими татарами.

– Существует легенда, – сказал Аполлон, когда пошла уже третья бутылка шампанского, общение едва знакомых людей стало открытым и близким, а молодому путешественнику хотелось говорить и говорить дальше, открывать сердце и душу и даже поверять сокровенные семейные тайны. – Татары уже готовы были взять город князя Светозара, когда к нему тайно прибыл из степи половецкий хан Кудеяр-Кобяк с юной девушкой, которая была укрыта воздушным черным шелком, со жрецом и парой слуг. «Ты знаешь, князь Светозар, – сказал хан, – татары давно истребили род половецкий, а кто выжил, тех взяли к себе в услужение, и они сгинули на полях войны. Мой род единственный, что выжил. Но мне нужна свежая кровь. Это моя дочь Алтуна, что на твоем языке означает «Золотая». Если ты возьмешь ее в жены, князь, удача будет на твоей стороне и татары уйдут из твоих пределов. Так мне сказали степные боги моих предков». – «Это как же они уйдут, с чего бы это?» – вопросил Светозар. – «Не знаю! – развел руками хан. – Но так будет! И даю тебе слово: они не обманут меня». – «Открой мне лицо своей дочери, – попросил князь Светозар. – А вдруг она так уродлива, что даже разорение и смерть покажутся мне не такой страшной участью, как женитьба на твоей наследнице». – «Смотри же на нее, – сказал хан Кудеяр-Кобяк, – смотри и наслаждайся! – и сдернул покрывало с лица дочери, а затем и накидку. – Вот она, моя Алтуна!» И сам князь Светозар и все его окружение ахнули: черноволосая девица была так хороша, что глаза слепли от ее чужеземной красоты. Только одна особенность оказалась у нее: правый глаз был золотисто-карим, а левый – изумрудно-золотым. И чем дольше князь Светозар смотрел в эти ее удлиненные глаза, в эти магические зерцала, тем сильнее тонул в них и тем больше она завладевала его сердцем. «Я беру ее в жены! – сказал князь. – Венчаться немедленно!» – «Дело в том, что ты должен взять ее в жены по степному обычаю, а не по-вашему, по церковному, – вкрадчиво заговорил хан. – Сам должен понять: моим богам нет дела до вашей веры». – «Но как я могу? – вопросил князь. – Я же христианин?» – «Это решать тебе, князь Светозар, – ответил ему хан Кудеяр-Кобяк. – Да так ли важны все эти обряды? – хитро спросил он. – Главное, чтобы слюбились вы и деток она тебе нарожала. Вот тогда наши боги и спокойны будут, что продолжится мой древний род, и твой Бог тоже возрадуется». Но князь думал. Смотрел то на стройную красавицу с раскосыми глазами, изумрудным и золотисто-карим, внимательно следившую за ним, то на ее хитреца-отца, то на своих приближенных. «Я должен посовещаться», – сказал Светозар. Он отозвал своих бояр