Дризелла - Дэя Лим - Страница 42

подошел для танца с Анастасией, растерявшись, решил указать барону на его промах, что тоже было недопустимо. Вечер превращался в катастрофу прямо на глазах.

— Ваш первый вальс записан у меня, милорд, — получилось, будто я сама пригласила барона. Таким образом, за какие-то три минуты мы нарушили уйму правил приличия, и это — не сходя с места.

— Ох, ну, музыканты уже начали играть, пошевеливайтесь, милочка, — барон, нисколько не смущаясь, быстро перешел ко мне, и начался вальс. И не то чтобы барон двигался плохо: вальсировал он достаточно изящно, однако при этом прижимал меня слишком близко. Люди начали поглядывать в нашу сторону, я же мысленно ругала матушку — странно, как только ее уши не полыхнули огнем.

К чему нам с Анастасией этот позор с бароном? Серьезно, лучше остаться старой девой, нежели связать судьбу с этим светским парией. Остаток танца я провела с «приклеенной» улыбкой на лице (и беспрестанно молясь, чтобы пол в зале провалился, и желательно — прямо под бароном). Наконец последние ноты вальса стихли, партнеры вежливо похлопали музыкантам и друг другу. Барон проводил меня к матери, и я надеялась, что не увижу его до котильона, однако старик затеял разговор с матушкой о приятности моих манер (бр-р!).

— Ваша дочь неплохо танцует, миледи. Я всегда обращаю внимание на то, как девица двигается в танце — это очень важно, не правда ли?

— Вы, разумеется, правы, сэр.

— И она не болтушка — это тоже замечательно, — очевидно, барон решил использовать весь свой арсенал очарования.

Я лихорадочно перебирала в голове темы, на которые могу говорить часами, но не могла выбрать, на чем остановиться. Цветы? Дорогие платья, которые я так люблю покупать? Ага, просто обожаю, много-много платьев, целые сотни, может тысячи… Хм-м. Стоит рискнуть.

— Ваша милость ничего не сказали о моем платье, не правда ли, оно чудесно?! — я выпалила это на одном дыхании; голос от волнения стал высоким, будто я кого-то передразнивала. Матушка с подозрением покосилась на меня, но барон клюнул на наживку и снисходительно похвалил мой наряд:

— Чудесное платье, вам очень идет.

— Спасибо! Вы не поверите, как трудно найти достойную портниху, милорд. К счастью, маменька водит знакомство с графиней Торрингтон, так что теперь мы заказываем наряды у лучшей модистки в королевстве. Она шьет для самых сливок общества!

— Наверное, это весьма, э-э, затратно? Я имею в виду все эти кружева, атласы… Вы часто выходите в свет? — барон обратился ко мне, но матушка ответила вперед:

— Сейчас часто, но ведь это пока мои девочки не стали замужними дамами. В конце концов, вам ли не знать, что замужество налагает на нас определенные обязательства и дамы в браке обычно реже посещают балы.

— Зато наряды у замужних дам роскошнее и драгоценностей на порядок больше! — не растерявшись, заметила я. — Обожаю бриллианты, и рубины, и жемчуг. Честно говоря, трудно выбрать что-то одно — так люблю драгоценности, что…

— Кажется, я вижу старого знакомого, извините меня, — барон, чутка побледнев, скрылся из виду. Матушка, улыбаясь, сумела схватить мою руку так, что со стороны казалось, будто я поддерживаю ее (а не она пытается сломать мне конечность).

— Ты с ума сошла?! — прошипела мама, не переставая улыбаться. — Еще одна подобная выходка, и я запру тебя дома.

— Как Золушку?

У мамы от гнева перехватило дыхание:

— Чтобы я больше не слышала от тебя подобного! Анастасия, проводи сестру к напиткам — ей стоит освежить голову лимонадом со льдом.

Анастасия, только подошедшая к нам, растерянно кивнула, и мы со всей скоростью, насколько позволяли приличия, удалились в комнату с напитками.

— Так что, мне вылить тебе лимонад на голову или как? Мама сказала остудить ее. А что такого ты сделала? Это из-за барона? Сказала ему что-то обидное?

— Только то, что люблю наряжаться.

— А?

— Наряды: платья, драгоценности — всего побольше, понимаешь? — Непонимание в глазах сестры сменилось восхищением, когда до нее дошло, что я задумала.

— Ты просто гений!

— Тогда за избавление от барона! — провозгласила я тост, и мы чокнулись бокалами с пуншем.

Дальше вечер пошел веселее. Анастасия станцевала с мистером Фредериком два раза. Барон Холдернесс танцевал с ней польку, и, судя по всему, сестра использовала мой метод, поскольку на второй танец он ее тоже не пригласил. Я же танцевала польку с виконтом Марлей.

— Я был несколько удивлен, увидев вас в обществе барона Холдернесса, леди Элла, — заметил Артур, когда провожал меня к матушке после танца.

— Это была мамина инициатива, милорд, но боюсь, что барон был несколько… разочарован моим легкомысленным отношением к деньгам.

— А вы действительно столь легкомысленны? — Тон Артура был серьезен, но глаза смеялись. Похоже, что и он разгадал мой план по избавлению от неугодного ухажера.

— В исключительных случаях, милорд. — Виконт, не выдержав, рассмеялся. Несколько матрон посмотрели на нас с укоризной. Очевидно же: громкий смех на балу — дурной тон.

— Если у вас освободился котильон, я могу пригласить вас на танец?

— Да, милорд, с удовольствием.

В итоге котильон я танцевала с виконтом.

— Надеюсь, вы обе довольны собой, — сказала мама по пути домой. — Барон ушел с середины бала.

— Зато мистер Фредерик два раза пригласил Анастасию на танец, мама.

— Ну и что? Ты тоже танцевала с виконтом не один раз, — похоже, сестра боялась спугнуть удачу.

— Только, в отличие от виконта, мистер Фредерик заинтересован тобой, не притворяйся, что не понимаешь.

— Ладно, мистер Фредерик — достойная партия, и если он сделает предложение твоей сестре, это будет замечательно. Но что с тобой, моя дорогая? — Мама посмотрела на меня так, как может только она. — Я сомневаюсь, что виконт видит в тебе нечто большее, чем хорошую знакомую. Более-менее приемлемых кандидатов на твою руку я не вижу, так что твое поведение, как минимум, странное. Ты хочешь остаться старой девой? Это незавидная судьба, дочь моя.

— Когда нет средств к существованию — может быть. Но папа оставил нам деньги, я не умру с голода.

— И, по-твоему, этого достаточно?

— Лучше так, чем брак с кем-то наподобие барона.

— Что ж, посмотрим, что ты скажешь лет через пять.

Не сказать, что мы поругались, но разговор все равно оставил неприятный осадок. И в последующие дни наше с мамой общение было подчеркнуто безэмоциональным. Не знаю, насколько нас бы хватило, но тут к нам пришло письмо из дворца.

Когда я предложила эту безумную идею — примерить туфельку всем знатным девицам королевства, я, конечно, понимала, что туфельку придется примерить и нам с сестрой. Однако не была готова к ажиотажу, охватившему