Дризелла - Дэя Лим - Страница 22

Так что я теряю в случае провала? Опостылые званые ужины? Единственное, что тревожит меня, — это то, что скандал может повредить репутации Анастасии.

Но кто сказал, что меня обязательно раскроют? Я видела собственными глазами, на какие чудеса способен грим и накладки. Я ни разу не была во дворце герцога и не встречалась с его дочерью. Кто из подруг юной герцогини может опознать меня? Там точно не будет сестер Аргайль, а лишь они да матушка с Анастасией могут опознать меня даже под гримом.

К тому же… принц подверг себя всеобщему остракизму из-за моей идеи с примеркой, так что я несу ответственность перед ним. Вспомнив мольбу в глазах Его Высочества, я приняла окончательное решение: я поеду к юной дочке герцога в образе пажа.

Поскольку ждать более не было смысла, на следующий же день я вернулась в дом № 19 и поставила вазон на подоконник. Было немного жутко заходить в пустой дом, зная, что там меня не ждет принц. Поэтому я не стала задерживаться и не воспользовалась случаем осмотреть дом.

Его Высочество, как и следовало ожидать, пришел в полный восторг от моего согласия на его авантюру. На встрече, состоявшейся через день, мы, обсудив все детали, решили не откладывать поездку в Бленхеймский дворец в долгий ящик. Так что завтра, сказав маме и сестре, что у меня урок танцев, а после — посещение кондитерской (эх, мне и правда надо заменить злосчастный набор фигурок), я смогу отсутствовать до ужина спокойно. Да, только отпроситься у матушки было самой легкой частью плана.

Мне предстояло загримироваться, доехать до дворца герцога, примерить туфельку двум десяткам дев, вернуться обратно в дом № 19, переодеться и приехать домой. Шансы, что все пройдет без сучка и задоринки, были невелики. Но раз уж я решилась, надо рискнуть. Я утешала себя мыслью, что, если все раскроется и скандал сделает невозможным пребывание нашей семьи в обществе, я не успею это ощутить в полной мере, поскольку матушка убьет меня раньше.

Когда я подъехала к дому № 19, возле него уже стояла королевская карета. Его Высочества пока не было — ему не так легко покидать дворец незамеченным, так что меня встретила лишь миссис Говард.

— Добрый день, миледи! Как вы? Готовы к приключению?

— Сделаю все, что в моих силах, — уклончиво ответила я, поскольку всю ночь не могла заснуть и сейчас ощущала себя разбитой.

— Ну-ну, не надо скромничать, — ухмыльнулась женщина. — Подумайте лучше вот о чем: кому еще из дам вашего окружения удавалось пережить подобные приключения? Юные леди заняты лишь поиском мужей да сплетнями, а вы участвуете в расследовании принца. Найдете ту красотку или нет — неважно, главное, будущий король вам обязан. А такое дорого стоит в любом случае!

— Да? А вдруг все будет наоборот? И принц возненавидит меня, если я не исполню предназначение судьбы и не смогу найти ту девушку?

— Его Высочество не такой, — покачала головой госпожа Говард. — И разве вы не замечали, что он уже благодарен вам за поиски?

В словах костюмерки был смысл, но я сомневалась, что при неудачном течении поисков принц сохранит свое благодушное отношение ко мне. «Но я ведь и так собиралась покинуть королевство».

Поскольку в этот раз грим должен был продержаться как можно дольше, госпожа Говард не торопилась. Нанесение каждого слоя заняло куда больше времени, нежели в первый раз, но я не жаловалась. Мысль о том, что грим будет заметен, пугала до дрожи.

— Надо было нанести его прямо в карете, недалеко от дворца, — сокрушалась госпожа Говард, причитая, что сегодня, как назло, теплый денек. — Запомните, миледи: если грим поплывет, не трогайте лицо. Припудритесь при дневном свете, но любая вмятина выдаст вас.

Время поджимало, так что, получив последние советы по поводу грима и парика (не надо чесать голову и тем более пользоваться расческой!), я села в карету вместе с двумя сумками. В одной была пудра, часть грима и запасной жакет; во второй лежала подушка с туфелькой. Еще мадам Говард сунула мне в руки корзинку с бутербродами.

— Вам нужны силы, миледи. Удачи!

Она была права — силы и впрямь были нужны, только, нервничая, я не могла заставить себя проглотить ни кусочка. К тому же вдруг из-за этого поврежу грим?

Утренняя переменная облачность по мере приближения к Блейнхаймскому дворцу уступила место яркому солнцу. В карете становилось все жарче, и я паниковала все сильнее. Грим точно поплывет! Хватит ли пудры, чтобы исправить это? Но ничто не длится вечно, и моя пытка прекратилась раньше, чем я была готова.

— Приехали, миледи, — кучер открыл дверцу кареты.

— Подождите немного, мне надо проверить грим, — я лихорадочно искала зеркальце в сумке с гримом, потом пыталась сесть так, чтобы свет падал на лицо. Вроде все было в порядке: нос стал чуть длиннее, но это не бросалось в глаза. Припудрившись, на мгновение я закрыла глаза.

«Соберись, Элла, ты сможешь! Помни: сейчас ты — слуга короля, приехавший с важным поручением. Побольше уверенности, и все это быстро закончится».

— Все, я готова, поддержите сумку, пожалуйста, — нечасто мне доводилось вылезать из кареты без посторонней помощи, однако в бриджах я могла двигаться свободнее и спустилась легко.

Прекрасное творение одного из лучших архитекторов мира, Николаса Рена, Бленхеймский дворец поражал гостей с первого взгляда. Огромный — второй по величине после королевского. Однако, несмотря на свои размеры, дворец герцога Ратленда не выглядел громоздким, напротив — изящность его построек завораживала. Эклектичный стиль был ближе всего к барокко: по обе стороны огромного курдонера располагались еще два двора, абсолютно симметричные. Они соединялись с главным корпусом галереями, украшенными колоннадой. Главный вход украшал величественный портик, хорошо сочетающийся с триумфальной аркой паркового фасада.

Отдельных восторгов стоил великолепный парк, разбитый Ланселотом Брауном, самым знаменитым ландшафтным архитектором королевства. Мастер Браун обладал собственным неповторимым стилем. В первую очередь при создании нового парка он стремился максимально сохранить природный ландшафт, внося кажущиеся небольшими изменения, которые превращали парк в настоящий лес чудес. Дорожки парка, созданные из мелкого чистейшего золотистого песка вперемежку с ракушками, выводили гостей из зарослей кустов к озерам и ручейкам. Так, гуляя по парку, посетители то и дело ахали, неожиданно открывая для себя новые прекрасные виды.

Все дорожки, подобно римским дорогам в пословице, выводили гостей обратно ко дворцу, внутреннее убранство которого не уступало величественному фасаду. Те, кому посчастливилось побывать в Бленхейме, рассказывали о красоте гостиных, спален и удивительной библиотеки дворца, утонченных до неприличия (и уж точно неприлично богато обставленных).

Дворецкий,