Доля - Валерий Михайлович Буренков - Страница 64

К оглавлению

64
во мне. Нет, это были не мы. Мы оставались там, в недалеком, но уже прошедшем времени нашей любви. И вернуться оттуда не могли, как не могло вернуться и само время. Я вспомнил, что у царя Соломона на перстне были выбиты слова — «Все проходит».

— Несовременные мы люди, — улыбнулась Ена. — Два часа сидим и только разговариваем да молчим. Другие бы за это время многое успели…

— Наверное, — сказал я. — Другие бы многое успели…

— Ты жестокий! — сказала, почти выкрикнула Ена. — Ты очень жестокий человек. Ты всегда был жестоким…

— Не знаю. Но я любил тебя…

— И предал… Ведь тогда я ни к какой сестре не ездила. Я прилетела к тебе, к тебе, и поняла, что опоздала. Потом, как побитая собака, вернулась к мужу… Не знаю… Все, наверное, так и должно быть… Но тогда я прилетала к тебе…

— Сейчас я понял и знаю, что все должно было быть по-другому, — разлепил я пересохшие губы.

— Хорошо, что хоть сейчас это понял.

— Слишком поздно.

— Понять это никогда не поздно. Я знаю, не спорь… Мне стало лучше, я чувствую, что ты действительно понял что-то.

Окна стали черными. Я встал и зажег настольную лампу. На щеках Ены блестели мокрые дорожки. Я положил ей руку на плечо. Звезда с названием любовь… Я искал. Я шел к ней. Она была передо мной, но была так далека, что я никогда не мог уже ее достичь. Прошлое к нам не возвращается. Мы жили с ней уже в другом мире и сами были другими…

И все-таки тот мир оставался во мне. Он не давал остановиться, звал вперед. Я вспомнил дядю Сашу, как он однажды зимним утром, глядя на розовеющие верхушки сугробов, сказал: «Знаешь, Валя, много ради чего стоит жить на белом свете. Хотя бы даже для того, чтобы увидеть это вот утро… Или утро завтрашнего дня… Только надо уметь любить».

Только надо уметь любить…

64