— Пусть идет к отцу ребенка, если он человек чести, то должен жениться!
— Она не хочет! Говорит, что это было мимолетным увлечением!
— Ничего, себе увлечение!
— Ольга уверяет, что любит Константина! Но боится ему рассказать! Можно было бы увезти ее отсюда, а когда родит, отдать ребенка на воспитание родственникам. Но без вас нам не справиться. У Константина обязательно появятся вопросы, он станет ее разыскивать.
— Я не буду обманывать друга! Он этого не заслужил! — Михаил сделал два шага в сторону, отходя от меня.
— А вы, что бы вы сделали, если бы ваша любимая женщина была беременна от другого?
Он замер, задумавшись, потом снова подошел ко мне, нашел мои руки, почти до боли стиснув их в своих ладонях.
— Я бы никогда не бросил! Она должна все рассказать Константину, всю правду. Решать только ему!
Глава 42
После его слов на душе стало еще теплее, висевший у меня на плечах груз разом стал легче. Мы, не сговариваясь, шагнули ближе друг к другу, почти вплотную.
— Что будем делать? Как нам помочь друзьям?
— Дружба дружбой, но вы слишком сильно ее опекаете, Варенька. Словно… вы ей чем-то обязаны?
— Жизнью! Видите, — я приподняла волосы, показывая свой висок, на котором остался небольшой шрам. — Это случилось в поезде, Ольга меня тогда спасла.
Я рассказала Михаилу историю нашей поездки, о том, что Ольга сразу, не раздумывая, бросилась мне на помощь.
— Она хорошая, только немного избалованная, жизни не знает.
— Вы правы, на фоне подруги вы, Варенька, кажетесь намного старше, не по возрасту, по образу мыслей.
Знал бы он, насколько прав!
— И все же, что делать? Я уже всю голову сломала, пытаясь найти выход.
— Поговорите с Ольгой, она должна все рассказать родителям, — посоветовал Михаил. — Судя по вашим рассказам, они вполне адекватные и любят дочь. Как бы она не наворотила того, о чем потом будет жалеть.
— Да, вы правы, все тайное рано или поздно становиться явным. Я поговорю с Ольгой!
Разговор с Константином было решено отложить до приезда Ольгиных родителей.
Приняв решение, мы не спеша двинулись в сторону дома. Попрощавшись возле калитки, договорились выйти завтра пораньше. Я хотела не откладывать разговор в долгий ящик, поймать Ольгу после смены и уговорить написать родителям.
Без подробностей, такие вещи бумаге не доверяют, просто, чтобы приехали.
К моему удивлению, Ольга не стала артачиться, она привыкла, что все проблемы кто-то решает за нее. Письмо, с предложением погостить было выслано, разговор с Константином, как и советовал Михаил, был отложен до их приезда.
Следующим днем я получила от Черкасовых приглашение на ужин. Помня реакцию Михаила на нашу встречу с Николя Черкасовым, сразу же ему все рассказали, предложив составить мне пару.
Михаил отказался.
— Я доверяю вам, Варенка. К тому же у меня поздний вылет.
Да, вылеты стали чаще. На аэродроме Никольска кипела жизнь, взлетали и садились самолеты, прибывали подводы, интендант громогласно ругался, что снова не подвезли снарядов.
Даже неопытному глазу было видно, что что-то назревает. Именно об этом пошел разговор после ужина в доме Черкасовых. При матери Николя вел себя как вполне благовоспитанный молодой человек, руки не распускал, пошлости не говорил.
После очень сытного ужина мы перешли в гостиную, куда подали напитки и сладости. Вера Даниловна стала расспрашивать меня о работе в госпитале, но почти сразу разговор перешел на то, что сейчас волновало весь Никольск.
— Варвара Ильинична, вы же там к военным поближе, может что слышали? Как там обстановка на фронте? Говорят, что все плохо! У нас соседи вчера всей семьей уехали, может и нам стоит.
— Мама, опять вы за свое! — не удержался Николай. — Вы меня уже отсылали, месяц в деревне под Иркутском просидел!
— А ты помолчи, Николаша! Зольников своего Степана еще два дня назад вместе с сестрами вывез! Бережет наследника, чем ты у нас хуже?
— Не буду я прятаться! У меня через неделю занятия начинаются!
— Хоть вы, Варвара Ильинична, ему скажите!
— Мама! — Николай встал, отбросил салфетку в сторону и вышел из гостиной.
— Вот, видите! Совсем меня не слушает! — всхлипнула Вера Даниловна. — А ведь я его уже чуть не потеряла, спасибо вам! Вернули мне сына!
Засиживаться я не стала, да и остановка не располагала к долгим беседам. Вера Даниловна сильно разволновалась, так что мне даже пришлось воздействовать на нее своей лекарской силой.
Когда хозяева вышли меня провожать, я решилась.
— Вера Даниловна, мой вам совет, поезжайте в гости к родне и как можно скорее.
Мое предостережение сбылось, буквально через три дня случилось то, чего все так боялись.
Город еще спал, когда над крышами раздался гул взлетающих самолетов. В ночной тишине этот звук казался особенно тревожным.
Проснувшись, я накинула халат и вышла на крыльцо, подняв голову к небу. Рассвет словно нехотя разгорался далеко на горизонте, звезды уже поблекли, готовясь вот-вот угаснуть.
Рокот самолетных двигателей становился все тише и тише, но город уже был разбужен, вот скрипнула калитка, следом залаяла собака, до меня донеслись сонные встревоженные голоса.
Мне стало не по себе, летчики никогда не улетали в такую рань, эти самолеты были мало приспособлены для ночных полетов.
— Что за шум? Что случилось? — следом за мной вышла еще не до конца проснувшаяся Ольга.
Небо на востоке вдруг стало намного ярче, налилось краснотой, следом до нас докатились глухие громовые раскаты.
— Дождь собирается? — Ольга подняла лицо к небу, но там не было ни облачка.
До меня с некоторым опозданием дошло, что это не гром, а звуки далеких взрывов. Неужели, случилось то, о чем предупреждал Михаил?
— Оля, иди в дом, возьми саквояж и сложи в него самое необходимое на случай, если придется быстро уехать.
— Варя, что случилось? Ты меня пугаешь!
— Оля, давай только без истерик, сейчас не до этого. Собери вещи и жди. Я в госпиталь, узнаю новости. Если все плохо, возьмешь билет и поедешь к родителям.
— А ты?
— Я остаюсь. Может случиться, что госпиталь придется эвакуировать, я не могу бросить больных.
Переодевшись, вытащила из-под подушки револьвер, проверила все ли патроны на месте. Затем достала саквояж, положила