Доктор, отданная в жены калеке-дракону - Полина Краншевская - Страница 57

А потом ты долго и тяжело приходишь в себя.

В памяти всплыли все эпизоды, когда я от слабости валилась с ног и нуждалась в длительном отдыхе.

— Я пью восстанавливающее зелье для целителей.

В серо-зеленых глазах мелькнул отблеск уважения.

— Видимо, у тебя все же был доступ к приличным знаниям. Зелье — наше спасение. Хоть как-то позволяет использовать дар. Но, как ты понимаешь, для истинных целителей это капля в море. Поэтому такие, как мы, никому не нужны.

У меня словно тяжелый груз с плеч свалился. Я даже села ровнее и с облегчением улыбнулась.

— Это ведь хорошо. Значит, не придется служить кому попало и использовать дар по чужой указке. Разве нет?

— Ты еще слишком молода и наивна, — вздохнул Генес, скрестив руки на груди. — Нас называют алхимиками, отступниками. Истинные целители не хотят верить, что мы хоть на что-то способны. Они объявили нас вне закона. Если станет известно, что ты применяешь дар и создаешь магические лекарства, то тебя могут сослать в гиблые земли. Там любые работники сгодятся для освоения кишащих тварями территорий.

В комнатушке стояла духота, но мне стало до того зябко, что я начала дрожать.

— Нас истребляют?

— Нет, это не выгодно. Но и спокойно работать не дают. Считается, что алхимиков крайне мало. И тебе повезло. Среди алхимиков практически нет женщин.

— Как это? Я же есть.

— Это еще одна причина, почему я решил прийти сюда и своими глазами увидеть чудо. У тебя очень необычная внешность. Платиновые пряди — отличительный знак алхимиков. Но у тебя все волосы такие. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что твой дар очень силен. Что ты можешь?

Я в подробностях описала, как создавала лекарства, наполняла камни и лечила. Генес не сводил с меня пристального взгляда. Когда я умолкла, он хмыкнул.

— Удивительно. Мне и треть твоих навыков недоступна. Я всего лишь чувствую лечебные травы и могу усиливать их действие магией. За лечение я берусь в исключительных случаях. И то потом сутки не могу проспаться.

— Что же мне делать? Как сохранить свободу?

— Не будь наивной и прекрати всем помогать, — отрезал отшельник, мрачнея на глазах. — Ко мне обратилась одна женщина с просьбой изучить содержимое того самого флакона, что я тебе отдал. Ее видели в поместье твоего мужа. Говорят, служит экономкой. Она явно что-то заподозрила.

Фабия! Чтоб ей икалось. Вот же неугомонная. Все-то ей нужно разнюхать.

— Что ты ей сказал?

— Алхимики своих не продают. Наплел, что просто качественное лекарство. Сказал, его создал очень талантливый умелец.

Я представила физиономию Фабии и фыркнула.

— Должно быть, она была в бешенстве.

Генес ухмыльнулся и пожал тощими плечами.

— Я в предатели не записывался. Для всех алхимиков лучше, как можно дольше оставаться в тени.

— Но как это сделать?

Генес поднялся и жестом поманил за собой.

— Пойдем, покажу тебе несколько действенных приемов. Сможешь их применять в работе. Тогда твои средства никто не сумеет отличить от обычных, но уникальных свойств они не потеряют. И не вздумай лечить искрой. Это выдаст тебя с головой.

Мы прошли в подсобку с множеством трав и других ингредиентов. Генес сбросил плащ, закатал рукава рубахи и кивнул.

— Начнем обучение.

Глава 55

До вечера я вникала в алхимические премудрости. Когда на улице стемнело, я с сожалением покинула аптеку и отправилась вместе с Паолой в поместье. Генес предупредил, что мы больше не увидимся. Он опасался подозрений в связи с алхимиками, поэтому строго наказал не высовываться и его не искать.

Паола устала и клевала носом, пока мы ехали. Мне же не давали покоя мысли о Фабии и украденных лекарствах. Один флакон она отнесла Генесу. Но где тогда второй? Вряд ли я сумею это выяснить. Нужно впредь быть особенно осторожной.

Приемы Генеса поразили простотой и эффективностью. Теперь я знала не только, как напитать камни или минеральную пыль силой, но и как работать с другими ингредиентами. А главное — как скрыть магическое влияние на составные части препаратов. Я готова была кланяться отшельнику в ноги и щедро вознаградить. Но он от всего отказался. Попросил лишь помочь другим алхимикам, если вдруг доведется встретиться.

Возле крыльца особняка нас поджидал взволнованный дворецкий.

— Сьерра Лилиана, наконец-то вы вернулись! Молодой сьер места себе не находил, все не мог вас дождаться.

— А в чем дело? Ему плохо?

— Нет-нет, что вы. Он в порядке. Просто в доме гости. — Густав замялся и отвел взгляд. — Молодой сьер беспокоился, как бы чего не вышло.

— Чего именно? Мне стоит опасаться?

— Разумеется, нет, — поспешно замотал головой дворецкий, — просто…

Он умолк и окончательно сник. Я решила его не донимать расспросами и все выяснить у мужа.

— А где сейчас сьер?

— Его видели в парке. Возможно, вы найдете его на старом полигоне.

— Благодарю.

Я отпустила Паолу отдыхать, попросив отнести сумочку, документы и шляпку в кабинет, а сама направилась в казарму. Надеюсь, удастся найти Эмилиана. Хотелось обсудить с ним ситуацию. Вдруг сокрытие алхимика в доме карается законом?

Муж обнаружился на тренировочной площадке. Он так яростно выполнял комплекс упражнений, как будто собрался навредить себе, а не извлечь пользу.

— Ты что делаешь?! — возмутилась я, бросаясь к нему. — Нельзя так напрягать мышцы и связки. Твое тело только-только начало перестраиваться. Необходимо действовать осторожно.

Дракон резко развернулся и вперил в меня полыхающий злостью взгляд. Я даже отпрянула, настолько неожиданным оказалось увидеть его в таком разгневанном состоянии.

— Явилась? — прорычал он и схватил меня за локоть. — Где ты была?!

От изумления я не сразу нашлась с ответом, отчего Эмилиан взбесился еще больше.

— С ним, да? Ты целый день с ним провела?

Он с силой сжал мою руку. Я поморщилась и процедила:

— Если ты перестанешь делать мне больно и нормально объяснишь, о ком речь, тогда я, возможно, отвечу на твои вопросы.

— Возможно?! Да как ты смеешь? Ты моя жена.

Внутри поднялась волна гнева, но я не позволила ей разрастись и выплеснуться наружу. Еще не хватало вопить друг на друга, как базарные торговки.

— Вот именно. Я твоя жена, пусть и договорная. Поэтому умерь свой пыл и сбавь тон. Я не позволю повышать на меня голос и уж тем более применять