ДЕЦЛ. Голос российского хип-хопа. История Кирилла Толмацкого глазами друзей и близких - Александр То - Страница 22

снимал», когда я ему отдал свой архив.

Мы весело проводили время, шутили. Кирилл мог уснуть прямо в середине разговора. Иногда сидим, разговариваем – и вдруг в какой-то момент поворачиваешься, а Кирилл уже спит.

– Кирилл, ляг нормально, чего ты мучаешься, – говорил я.

А он:

– Не-не, я не сплю! – и через секунду снова отрубался.

Такое бывало часто. Засиживались до утра, а потом ему сына в школу везти.

Кирилл был очень вовлеченным отцом – покупал игрушки, какие-то вертолетики, придумывал развлечения. Он не просто занимался сыном – он жил этим. Хотел быть все время рядом, быть настоящим отцом.

В быту был неприхотливым. Однажды едет на своем «Мини-Купере» – ни фары, ни дворники не работают. Мы стоим, машем ему, он рукой из окна отвечает. А потом видим – дреды у него дверью прищемлены, половина торчит наружу! Мы хохотали: «Кирилл, ты что? У тебя дреды наружу, фары не горят, а ты летишь по ночной Москве!»

Мы проводили вместе очень много времени: общались, ходили в рестораны, просто гуляли. Кирилла везде узнавали. Люди подходили: «ДеЦл, привет, можно сфоткаться?» – благодарили, говорили, что выросли на его песнях. Он никому не отказывал. Всегда с улыбкой соглашался.

Помню, однажды в «Атриуме» идем – к нему подходят парни, такие серьезные, кавказцы. Думаю, сейчас конфликт начнется. А они вдруг:

– Кирюха, брат, уважаем! Давай фото!

И все смеются, обнимаются.

Он вызывал у людей тепло, настоящие эмоции. Они просто радовались, когда его видели.

БУРЕВЕСТНИК

У Кирилла внутри все время свербело – нужно было что-то доказать: себе, миру, кому-то еще. Он шел туда, где буря, потому что, как в стихотворении у Лермонтова, «как будто в бурях есть покой».

Кирилл был очень принципиальным. Упрямым. Я говорил:

– Позови вот этого, пусть поможет с альбомом.

А он:

– Нет, не хочу. Сам сделаю.

– Ну надо же бюджет, чтобы двигать.

– Нет, я не обращусь.

Я предлагал:

– Давай я напишу?

– Если напишешь – перестанем общаться.

Таким был гордым. Думаю, если бы он иногда шел на компромисс, финансово было бы легче. Но Кирилл всегда делал по-своему. Он все делал сам: организовывал концерты, связывался с площадками, организаторами. Лейблы ему были не нужны. Вокруг постоянно кто-то крутился – какие-то продюсеры. Ему все время чего-то не хватало: ресурсов, менеджера, человека рядом, который бы системно вел дела. Но Кирилл оставался один.

Я уважал его за то, что он прошел этот путь: от «ДеЦл – лох» на каждой парте до настоящего уважения. Он многих вдохновил прийти в рэп, в культуру. Много кто начинал благодаря ему. Люди подходили, говорили теплые слова – и в этих словах было все.

РАННИЙ ВЗЛЕТ, ПОТОМ ТИШИНА, АНДЕГРАУНД – ОН САМ СЕБЯ ТУДА ЗАГНАЛ. НИКТО ЕГО НЕ ОТМЕНЯЛ, НЕ ЛИШАЛ СЛАВЫ – ОН САМ ОТ ЭТОГО ОТКАЗАЛСЯ. САМ УШЕЛ ОТ ТОГО, К ЧЕМУ ВСЕ СТРЕМЯТСЯ. И ЭТО ДЕЛАЕТ ЕГО ОСОБЕННЫМ.

Он понял: если есть влияние, если тебя слушают, значит, нужно говорить о важном. Не просто читать рэп, а нести смысл, как поэт. Принести поэзию в рэп, утяжелить звучание, сделать глубже. И на последнем альбоме у него это получилось – он стал серьезнее, провокационнее, честнее.

Отец не дал бы Кириллу пойти в такую радикальную сторону. Кирилл понимал, от чего отказывается. Но смыслы для него были важнее, чем комфорт. Хотя, конечно, он хотел и успеха, и денег, просто не все складывалось.

Альбом Dancehall – это вообще недооцененная работа. Современный, мелодичный, на тот момент – топ. Я ему говорил, что это круто и надо двигать серьезно. Он опережал время. Если бы чуть больше поддержки, он мог бы с этой музыкой по миру кататься.

СЛУШАТЬ АЛЬБОМ «DANCEHALL MANIA»

https://music.yandex.ru/album/1809655

Тусовка его уважала. Все, кто понимал, что именно Кирилл сделал рэп мейнстримом, относились к нему с респектом. Он своим коммерческим успехом, даже с попсовыми треками, проложил дорогу другим. После него фарш уже нельзя было провернуть назад. Он изменил культуру.

Но при этом Кирилл все время искал себя, спорил с миром. Подростковый максимализм у него так и не прошел. Он постоянно ранился о жизнь, об эту реальность.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СДЕЛАЛ ХИП-ХОП МАССОВЫМ

Кирилл сделал то, чего не смог бы никто другой: превратил хип-хоп из уличного андеграунда в массовое явление. Для поколения чуть младше моего он стал голосом их юности. Эти ребята буквально росли с его песнями.

ДЕЦЛ СТАЛ СИМВОЛОМ ВРЕМЕНИ, ЕГО ГОЛОС ЗВУЧАЛ ОТОВСЮДУ.

И при этом Кирилл не застрял в старом успехе. Не стал до бесконечности петь одни и те же хиты про вечеринки. Он понимал, что, если будет повторять прошлое, сам себе станет неинтересен.

Кирилл знал в индустрии всех. И его знали все. Он понимал, что популярен, что он – медийный человек. Но хотел не просто славы – нового смысла. Хотел повторить успех, но уже другим – осмысленным, глубоким.

У него были природное чувство языка, легкость в общении. Он свободно говорил по-английски, легко контактировал с любыми людьми, у него не было границ. Он мог связаться и договориться о коллаборации с кем угодно. И это было его огромным преимуществом.

ДЕЦЛ СТАЛ ИМЕНЕМ НАРИЦАТЕЛЬНЫМ. МНОГИЕ НАЧАЛИ ПИСАТЬ РЭП ИМЕННО ПОД ВЛИЯНИЕМ ЕГО ТВОРЧЕСТВА. КИРИЛЛ БЫЛ ПЕРВЫМ, КТО ПОКАЗАЛ, ЧТО В ЭТОМ МОЖНО НЕ ПРОСТО САМОВЫРАЖАТЬСЯ, НО И ЗАРАБАТЫВАТЬ.

Он показал, что жанр может быть коммерческим, что большие компании готовы с ним сотрудничать. Сумел сделать то, что само по себе, без него, произошло бы на десятки лет позже. Здесь заслуга всей команды: Александра Яковлевича и Влада Валова. Поэтому они и вызвали столько хейта. Но хейт – это просто форма зависти. Сначала ненавидели, потом подхватили волну. Рэп стал трендом.

РАЗГОВОР, КОТОРОГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ

Когда жена прислала мне новость, что Кирилла больше нет, я не поверил. Это до сих пор звучит как что-то нереальное. Мы действительно дружили. Поэтому особенно обидно, как получилось – просто разошлись. Кто-то должен был написать первым, но не сделал этого.

Наш последний разговор прервался на полуслове. Мы просто не договорили.

Кирилл был сильным человеком. Настоящим. И мне, конечно, его не хватает. Мы были друзьями – без громких слов. Могли говорить о самом разном, делиться сокровенным. Мы не ругались, просто в какой-то момент взяли паузу.

Он изматывал себя внутренними переживаниями, не выдерживал. Слишком много рефлексировал, все пропускал через себя. Мог