Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд - Страница 8

и не врать. Нормальный парень-зомби должен честно говорить своей девушке-зомби, если от неё начинает нести тухлятиной. Это как сказать, что у меня шпинат застрял в зубах.

Он ухмыльнулся:

— Или если у тебя кожа начнёт шелушиться и отваливаться?

— Вот именно! Это было бы так же хреново, как если бы у меня юбка застряла в трусах!

Он наклонился ближе:

— Я сегодня утром приготовил свежую порцию пудинга.

Я покосилась на него. Пудинг, о котором шла речь, у нас кодово назывался «прелюдией» — и был щедро заправлен протёртыми мозгами.

— Ты надеешься, что я голодная или что у меня гормоны заиграли?

— Я знаю, что и то, и другое, — подмигнул он.

— Так, а что это за блондиночка, с которой ты обнимался? — спросила я. По-моему, мне даже удалось спросить это без капли ревности. Ну, почти без ревности.

В его глазах блеснуло веселье:

— Это доктор София Болдуин. Я знаю её ещё со старшей школы.

— Ага, конечно, — я состроила ему недовольную мину. — И вы с ней мутили?

Он ухмыльнулся:

— Да. И пока твои глаза окончательно не позеленели от зависти — это она меня бросила.

Я фыркнула:

— Ну, либо она дура, либо мне ещё только предстоит открыть твои жуткие недостатки.

Он приподнял бровь:

— А может, и то, и другое.

— Хмф. Ну, поживём — увидим. А теперь свали с дороги, у меня тут труп.

Он отступил в сторону:

— Я позвоню позже.

— Ну-ну, посмотрим ещё, возьму ли я трубку.

Его тихий смешок провожал меня, пока я толкала носилки по коридору.

Охранник приоткрыл передо мной дверь в вестибюль и слегка кивнул в знак приветствия, когда я проходила мимо. В ответ я одарила его подобающе серьёзным кивком. Запах его мозгов на мгновение закружился вокруг меня, отозвавшись резким уколом голода, который напомнил: надо срочно пожрать, если я не хочу начать разваливаться на куски.

Я вышла на улицу, затолкнула носилки в кузов фургона и запрыгнула на водительское сиденье. Да пошла она нахер, эта экономия запасов. Особенно если есть хоть малейший шанс, что от меня начинает пахнуть. По этому поводу у меня была дикая паранойя. Бутылка шоколадно-мозгового смузи в моем ланч-боксе оттаяла лишь наполовину, но я всё равно сделала несколько жадных глотков. Уже после третьего глотка голод отступил, сменившись приятным ощущением тёплой энергии, растёкшейся по телу.

И только после того, как я убрала полупустую бутылку обратно в ланч-бокс и завела фургон, до меня внезапно дошло:

Если я так чётко почуяла мозги живого охранника… почему, блядь, я вообще ничего не почувствовала от мёртвого?

Глава 4

Этот вопрос продолжал крутиться у меня в голове всю дорогу до морга. Мои мысли прервал звонок мобильника, но мне даже не нужно было смотреть на экран, чтобы понять, кто звонит.

— Я вообще-то думала не брать трубку, — с улыбкой сказала я.

Я услышала смех Маркуса:

— Ты же знаешь, что не можешь устоять перед моей харизмой.

— Не льсти себе, копо-мальчик, — предупредила я.

— Ладно, а если я скажу, что звоню просто напомнить тебе быть осторожнее?

Я сразу посерьёзнела:

— Я осторожна. Обещаю. И ты давай тоже.

«Будь осторожнее» за последние пару недель стало его грёбаной мантрой. Мы оба до усрачки чётко осознавали, что угроза со стороны Эда всё ещё висит над нашими головами.

— Я аккуратен, — ответил он. — Но я звоню не только поэтому. На месте происшествия не удалось нормально поговорить, но мой дядя завтра устраивает небольшие посиделки — ну, типа обычного барбекю на заднем дворе. Вот я и подумал, не хочешь ли ты пойти со мной?

— Твой дядя-зомби?

Дядя Маркуса, Пьетро Иванов, был как раз тем, кто обратил его, после того как Маркус подцепил бешенство от енота. Само бешенство не имело к зомбизму абсолютно никакого отношения, за исключением того факта, что при появлении первых симптомов бешенство почти всегда заканчивается летальным исходом. Маркус тогда даже не подумал, что находится в зоне риска, и не стал заморачиваться с лечением из-за какого-то пустякового укуса, пока не стало слишком поздно. Очень удачно, что Пьетро к тому же владел несколькими похоронными бюро, что позволяло ему бесперебойно снабжать их обоих свежими мозгами.

— Именно он, — подтвердил Маркус.

— Э-э, ну ладно, — выдавила я.

— Что-то ты звучишь не особо радостно.

Да уж, актрисулька из меня была так себе. Либо он успел узнать меня слишком хорошо.

Либо и то, и другое.

Я глубоко вздохнула:

— Ну, вообще-то ты зовёшь меня знакомиться с членом твоей семьи. А от этого как-то, знаешь ли, стрёмно. — Тут мне в голову пришла ещё одна мысль. — И кстати, кто там ещё будет, кроме твоего дяди-нежити?

— Да всего пара человек. Два-три друга семьи. Насчёт них не парься. Это в основном для того, чтобы ты наконец познакомилась с Пьетро.

— Ну да. Конечно, блядь, вообще не о чем переживать. Мы встречаемся всего пару недель. Разве это не должно подождать хотя бы до трёх месяцев или типа того?

Он тихонько рассмеялся:

— Прекращай. Ты ему понравишься.

— Да дело не в этом, — ответила я.

Ладно, вообще-то именно в этом, по крайней мере для меня. Я сильно сомневалась, что отношусь к типу девушек, об избраннике которого родители мечтают, когда думают, кого их сыночек приведёт в дом.

Я услышала его вздох:

— Послушай, — сказал он, — я знаю, что всё это выглядит так, будто события развиваются слишком быстро. Но я считаю, что тебе важно познакомиться с моим дядей, особенно сейчас, когда творится вся эта херня с Эдом. Обещаю, он тебя не сожрёт.

Я скорчила гримасу в трубку. Он ни хрена не понимал, почему я могу до усрачки бояться знакомства с его семьёй, пусть даже это всего лишь дядя. Но я понимала, что на данном этапе объяснить ему это всё равно не смогу.

— Ладно. Хорошо.

— Отлично! Набери меня завтра, как освободишься с работы. Поедем вместе.

— Прямо жду не дождусь.

— Врушка, — бросил он и повесил трубку.

Я покатила дальше в морг. Здание офиса коронера было, блядь, полной противоположностью лаборатории NuQuesCor. Два этажа, деревянно-кирпичный фасад, куча окон и симпатичный, но неброский ландшафтный дизайн вокруг. Это здание построили относительно недавно, и главной целью архитекторов было сделать его не унылым и пугающим, а максимально тёплым и уютным. По мне, так вполне логично. Чёрт, если красивый ковролин и аккуратно подстриженные кусты хоть немного помогают людям пережить потерю близкого человека, я только за.

А вот зона самого морга в дальнем конце здания была уже не такой тёплой и