Дальнейшие похождения Остапа Бендера 1-4 - Анатолий Вилинович - Страница 22

class="p1">— Определять будут?

— Эксперты сейчас в экспедиции, — ответил Бендер. — Вернутся к осени, вот и определят тогда.

— К осени, ну нет… — начал сгребать свой «клад» в мешок посетитель. — Осенью я и принесу их, товарищи.

— Если пойдут такие люди, то скучать нам не придется, Шура, — сказал глава общества, дождавшись ухода мужика. — Нас завалят не только черепками, но и камнями, бревнами из откопанных старых жилищ первобытных, что… — и с этими словами он подошел к входной двери и повесил снаружи табличку: «Закрыто. Работают эксперты». Эту табличку, как и другие: «Обед», «Закрыто по техническим причинам», «Ушли в комитет», великий комбинатор собственноручно написал, чтобы в нужный момент вывешивать их по мере надобности и очередности.

— Значит так, Шура. Вы остаетесь за начальника, а мне пора браться за дело. Иначе мы не найдем никакого клада. Сейчас у нас нет еще ни одного точного указателя, где их искать. Для этого я начинаю теперь посещать регулярно библиотеку ВУАКа и выписывать все, что я там обнаружу интересного. Когда заимеем наводку, то можем отправиться даже на край света, чтобы…

Но великому комбинатору не дал договорить широкоплечий невысокий парень, решительно спустившийся в комнату.

— Закрыто, закрыто! — поспешно крикнул Остап. — Работают эксперты.

— А мне как раз и нужен эксперт, товарищ. Вот смотрите, — настойчивый посетитель извлек из саквояжика икону. — Прошу определить ее историческую ценность, товарищи эксперты, — положил он свою ношу на председательский стол.

Это была средних размеров икона Матери Божьей с младенцем на руках, в золотом узорчатом окладе, в темно-вишневой коробчатой раме. Если Балаганов смотрел на нее с затаенным восхищением, то Остап рассматривал икону глазами оценщика стоимости ее.

— Ну, товарищи эксперты? — прервал посетитель затянувшееся молчание.

— М-да, икона, конечно, старинная, — наконец определил Бендер, — но не древняя… Золотое оформление, конечно…

— Хотел я в торгсин снести, да знаете… — замялся парень. — Объегорить могут торгаши, а?

— Да и спросить могут откуда это она у вас, ведь так? — пристально посмотрел на парня Остап глазами следователя.

— Ну… значит… это… — заволновался посетитель. — Бабка умерла, оставила…

— Ах, умерла, оставила? — подозрительно продолжал смотреть на парня Остап.

— Что-то не верится, что оставила, — тряхнул рыжими кудрями Балаганов. — По завещанию или как? — сделал он шаг к гостю.

— Да какое там завещание, товарищ, неграмотная она была, я и говорю, умерла, оставила, — немного отступил от стола Бендера парень, — Я что, если для музея вашего, то, пожалуйста, сколько положите рублей?

— И вступать в наше общество не хотите? — обвинительным тоном спросил Остап. — Да, всего три рубля за вступление, а икону мы возьмем в наш музей.

— Да, но… Что же, в музей бесплатно икону или как?

— Нет, почему, заплатим, — посмотрел на своего помощника Бендер. — Сколько можно, товарищ эксперт?

— Ну, я думаю, — взял в руки икону уполномоченный по экспертизе. — Рубликов пятьдесят, не больше, Остап Ибрагимович. Икояа хотя и старинная, но, как вы правильно определили, не древняя, не археологическая.

— Согласен, согласен, гоните деньги, — заторопился парень.

— Товарищ эксперт, выплатите товарищу пятьдесят рублей и возьмите с него расписку, чтобы без претензий потом.

Балаганов выполнил все, как велел ему Бендер. Но парень, взяв деньги и пересчитав их, забасил:

— А почему сорок семь, а не пятьдесят?

— А три рубля вступительного взноса, уважаемый, — пояснил эксперт.

— Так я же не вступал, какие три рубля? — возмутился тот.

— Если не вступал, то верните товарищу его взнос, — распорядился председатель.

— Не хотите, тогда прошу, — добавил трехрублевку продавцу иконы Балаганов.

— Вступительный взнос, хмм, — не мог успокоиться парень и уже от двери спросил:

— Если что будет для музея, приносить?

— Обязательно приносите, уважаемый, обязательно. Деньги сразу же, не отходя от кассы, как говориться, — пошел к двери Остап, чтобы проводить необычного посетителя.

— Идет, ждите, принесу еще кое-что, — сказал парень выходя.

— Шура! Это же перст судьбы! Клады кладами, а вот эти вещи за гроши! — взял в руки икону и полюбовался ею Бендер.

— Командор! Остап Ибрагимович! Я сразу тоже понял, что это большое дело!

— Теперь нам крайне необходимы знания для оценки антикварных вещей и предметов, Шура! Спрячьте надежно первую нашу покупку, эксперт. И принимайте посетителей. Я, мой друг, в редакцию газеты и в библиотеку ВУАКа — вышел на улицу великий комбинатор, вдохновленный новой идеей, подсказанной продавцом иконы.

Глава VII. ДОЛАРХ ПРИОБРЕТАЕТ ИЗВЕСТНОСТЬ

На следующий день в вечерней киевской газете появилось объявление:

«Продолжается запись любителей археологии в увлекательные обнадеживающие экспедиции по раскопкам древностей!

Правление общества ДОЛАРХа сообщает также, что для организуемого музея Общества производится

закупка древних предметов и вещей найденных при раскопках для их показа общественности»

Под объявлением был указан адрес и подпись: «Правление Общества».

Если бы Остап и его верный друг и помощник Шура Балаганов не купили икону и не дали в газету объявление, может быть, сюжетная линия романа пошла бы в ином направлении и никогда не произошли бы те непредвиденные удивительные события, в которых пришлось участвовать и великому комбинатору и его старшему научному сотруднику-эксперту, и непревзойденному автомеханику Адаму Козлевичу, и многим другим и даже иностранным гражданам.

Но они купили икону, а затем еще и еще разные предметы старины и антиквариата. Особенно, когда газетное объявление через пару дней возымело свое действие на желающих продать все находки для музея Общества.

И если быть точным, то это были не находки при раскопках, а скорее всего предметы и вещи давнишних лет каким-то образом попавшие в руки желающих продать их. И чего только не предлагалось. Приносили большие и малые иконы и кресты, лаковые чаши и сосуды, ордена и медали, монеты медные, серебряные и даже золотые. Подсвечники бронзовые и серебряные, изделия знаменитого царского ювелира Фаберже: молочничек, шесть чайных ложечек и шесть миниатюрных подстаканников. А один полненький, розовощекий гражданин притащил с сыном полифонический аппарат. Высокую тумбу под стеклом, где заводной механизм вращал латунный дырчатый диск, издавая при этом мелодичные звуки и даже музыкальное безголосое «Боже, царя храни».

— От таких громоздких вещей надо отказываться, Шура. Иначе в нашей конторе повернуться будет негде, — говорил Остап.

— Да, командор, но мы все покупаем, покупаем, а где же…

— Что где же? — насмешливо посмотрел на своего подчиненного Бендер.

— Прибыль, доход от всего этого, Остап Ибрагимович, я имею в виду. Ведь если по справедливости, что мы со всем этим будем делать?

— Вопрос по-существу, дорогой рыжик. Не повезем же мы весь этот груз в Рио-де-Жанейро, хотите вы сказать? А, уполномоченный обществом по научной работе и экспертизе?

— Да, товарищ Бендер, я так думаю…

— Это хорошо, что вы