Милош похоронил Гюли здесь же, в низине Закарпатских гор, и покинул эти места навсегда. Он ничего не написал в Сзалоку Шаните — она и так все знала.
В последовавшим за этими событиями апреле, на два месяца раньше срока, на могиле Гюли зацвел эдельвейс.