Чума и Российская империя. Борьба с эпидемиями в XVIII - первой трети XIX века - Денис Вячеславович - Страница 29

законодательстве, то за последующие годы власти выпускают лишь дополнительные законодательные акты, не влияющие на общие правила проведения профилактики заболеваний. Однако отдельные вспышки холеры и чумы фиксировались в городах и сельских местностях, но не приобретали масштабов пандемии, которые требовали вмешательства государства и выработки новых правил. Следовательно, можно считать, что «Устав» 1832 г. обеспечил «обновление» системы здравоохранения для проведения различных мероприятий по борьбе с болезнью.

Однако осталось множество нерешенных проблем, которые предстоит решить во второй половине XIX в.: нехватка кадров, слабость инфраструктуры на местах и большая «забюрократизированность» процесса проведения противоэпидемических мероприятий. Помимо этого, требовалось реформирование местной системы здравоохранения и подготовки медицинских кадров, которая показала свою несостоятельность в борьбе с болезнями и эпидемией холеры 1829–1830 гг. Решение этих проблем будет определять развитие медицины на государственном уровне, а во второй половине XIX в. значительный прогресс обеспечит введение земств, что позволит улучшить уровень медицинского обслуживания на местах.

Заключение

Мы с вами достаточно быстро и коротко провели обзор истории борьбы России с эпидемиями чумы, сибирской язвы и холеры за XVIII — первую треть XIX в. Зададимся вопросом: по какой причине развитию эпидемиологии (и самому ее становлению) уделяется такое большое внимание именно в этот период? Ведь если вспомнить историю России XVII столетия, то военных конфликтов и разных мелких стычек было не меньше: войны с Речью Посполитой, набеги Крымского ханства, войны со Швецией, что создавало большие угрозы для эпидемиологической безопасности Московского царства. Однако в XVIII в. мы видим многократное увеличение законодательных актов, посвященных борьбе с различными эпидемиями в Астрахани, Киеве и др. областях страны. С чем же это связано?

По нашему мнению, Петр I, как человек универсальный, не мог не познакомиться с системой карантинов в портовых городах во время «Великого посольства», а также из простого любопытства. Создание «регулярного» государства, «современной» торговли, промышленности, медицины и др. было тесно связано с обеспечением «эпидемиологической» безопасности страны. Например, большая часть указов до 1720 г. не говорит о «карантине» и лишь регламентирует меры, при помощи которых следует бороться с болезнью в Астраханской губернии — важном центре торговли с восточными странами. Однако петровское время, наполненное «практическими» и рациональными мыслями, не смогло дать технических «новинок» в разработке противоэпидемических мероприятий. И все же в его правление этот вопрос приобретает особую важность и закрепляется в законе 1720 г., по которому губернаторы пограничных губерний и провинций обязаны принимать конкретные меры к утушению заразы.

«Большую пользу» в развитии эпидемиологических мероприятий и мер по борьбе с болезнями принесла эпоха «дворцовых переворотов» в целом. Так, именно в это время появляются попытки «вылечить» человека при помощи народных методов, а также законодательно закрепляются способы окуривания людей и предметов, известные еще со второй половины XVI в. В этот же период появляются образованные медики и врачи, чьи знания и квалификация помогают в разработке новых средств и методов профилактики болезней и эпидемий. Например, создание по указу 1755 г. карантинных домов сформировало новый и важный компонент в системе карантинных учреждений. По своей сути, это была «гостиница» и «больница», но каждая пограничная губерния была обязана иметь на карантинных заставах по одному такому учреждению со штатом врачей. Следовательно, 1725–1761 гг. стали временем творческого дополнения и переработки «системы» Петра I.

Совершенно новый взгляд на проблему эпидемий и мер по борьбе с ними внесло царствование Екатерины II. Происходит подробное изучение чумы и описание способов ее передачи, разработка новых средств и методов борьбы с ней. Систематизируются и появляются в виде отдельных «наставлений» система санитарных норм для больничных учреждений, правила личной гигиены. Важно, что «толчок» в развитии эпидемиологической системы был получен в результате чумы в Москве 1770–1772 гг., которая оказала большое положительное влияние на развитие медицинского дела конца XVIII в. Помимо этого, активно публикуются различные медицинские трактаты зарубежных и российских медиков с описанием чумы и сибирской язвы, что должно помочь в лучшем понимании этих болезней, путей их распространения и мер их профилактики.

Кардинально меняется подход в обосновании самих мер борьбы с эпидемиями болезней. Так, до конца XVIII в. главными «избавителями» от чумы считались Бог и морозы. Однако законодательные акты начала правления Александра I свидетельствуют о постепенной «рационализации» подхода власти к противодействию заболеваниям. Помимо этого, главным фактором в раннем предупреждении развития эпидемии и ее перерождения в пандемию становится обследование врачами трупов и больных «неизвестной» или традиционной болезнью, на основе чего можно будет принять эффективные меры карантина и назначить методику лечения.

Итогом развития стали три карантинных «Устава» 1800, 1818 и 1832 гг. Последние из них распространялись на территорию всей империи (не затрагивая изменения в организационном плане западных границ). Сводя воедино все меры и рекомендации из указов, инструкций и наставлений конца XVIII в., они были ориентированы исключительно против чумы и «известны прилипчивых» болезней, не предполагая возникновения новых инфекций и мер по борьбе с ними. Эпидемия холеры 1829–1831 гг. показала несостоятельность «медицинской политики», ориентированной на противодействие, но, в отличие от предыдущих случаев эпидемий, продемонстрировала мобильность и оперативность властей. В сравнении с предыдущими десятилетиями, значительно возрос уровень образования и квалификации докторов и врачей, которые стали главными разработчиками методов лечения холеры и проведения профилактических мероприятий. Государственные деятели также показали большую гибкость в решении этих вопросов, которые сопровождались не только запретами, но и поблажками: например, с пострадавших губерний были списаны недоимки, учреждениям позволено произвести оплату своих издержек в пользу казны через год и пр.

«Ограниченность» в выборе мер и создания комплекса мероприятий в России объяснялась несколькими важными факторами. Первый — слабое развитие местной инфраструктуры, на основе которой можно было бы обеспечить эффективную борьбу с болезнями. Отчасти их появление можно объяснить климатическими факторами, однако частота присылки «столичных» медиков свидетельствует о дополнительных факторах. Второй — отсутствие образованных кадров и самого медицинского образования на местах. Эти функции должны исполняться врачебными управами, однако создание этих региональных «ведомств здравоохранения» не могло обеспечить эффективной деятельности из-за отсутствия необходимых кадров. Малое количество эпидемий в 20–30-е гг. можно считать заслугой не только развития карантинного законодательства, но и появления большого числа подготовленных медицинских «кадров».

В целом, политика по созданию и развитию карантинного законодательства была последовательной, реагировавшей на вызовы времени, однако отличалась сочетанием «инновационных» и «традиционных» подходов. Эпидемиологическая безопасность играла большую роль в проведении властью различных мероприятий, а также была ключевым фактором для обеспечения дальнейшего развития торговли как важного компонента экономики Российской империи. Все это также актуально и для современной России, столкнувшейся с эпидемией COVID-19, которая оказывает негативное влияние на отдельные отрасли экономики и ее рост в целом. Однако карантинные мероприятия — одно из средств, с