Чиновник особых поручений Андрей Заблоцкий-Десятовский - Элина Олеговна Захарова - Страница 13

который и «вывел в люди» своих братьев[193]. А после смерти отца в 1838 г. на плечи Заблоцкого лягут все заботы о семье.

Непросто по совету, а по протекции старшего брата Павел Заблоцкий поступит в Московский университет сначала на физико-математическое отделение, а позже переведясь на медицинский факультет[194]. Отчасти, это повторение судьбы Андрея Парфёновича. Вероятно, П.П. Заблоцкий первоначально поступал на тот факультет, где у А.П. Заблоцкого могли остаться связи и знакомства со времен его студенчества. На протяжении учебы (по некоторым данным Павел Заблоцкий воспитывался еще и в московском пансионе, вероятно, не без финансовой помощи и знакомств брата) Андрей Парфёнович оказывал ему всяческую поддержку[195]. Когда Павел Заблоцкий готовился защищать докторскую диссертацию, Андрей Парфёнович просил своего товарища А.А. Краевского походатайствовать за брата перед М.П. Погодиным, с которым в ту пору был сам лично не знаком[196]. Несомненно, что оба младших брата в старшем находили опору и постоянную поддержку. Недаром Павел Заблоцкий по возвращении из-за границы местом своего жительства выбирает Петербург, где в то время служит Андрей Парфёнович. Позже двое старших братьев перевезут в столицу и младшего, Михаила, закончившего уже, в отличие от них, Санкт-Петербургский университет. Получив должности и заняв прочное положение, братья смогли помочь и Михаилу с дальнейшим устройством[197]. Свою государственную службу Михаил Заблоцкий начал в Азиатском департаменте министерства внутренних дел, где в то время служили близкие друзья его старшего брата – Н.А. Аничков и Н.И. Любимов.

Всех братьев связывали теплые дружеские отношения, сохранявшиеся на протяжении всей жизни. Никто из них не оставил мужского потомства и род Заблоцких-Десятовских по мужской линии прекратился со смертью последнего из братьев – Павла Парфёновича в июле 1882 г.

Не забывал Заблоцкий и о своих сестрах – Елене и Марии, о которых, к сожалению, известно очень мало. Андрей Парфёнович содержал овдовевших сестер, живших в крайней бедности. Единственное сохранившееся письмо Павла Парфёновича старшему брату как раз посвящено болезни сестры, жившей на Украине, о состоянии здоровья которой они оба весьма беспокоились. Возможно, речь шла о Марии Парфёновне, жившей на хуторе покойного мужа в Новгород-Северской губернии. На себя Андрей Парфёнович взял устройство своих племянников, детей Марии – Натальи и Иосифа Коссович. Наталью он взял в семью как компаньонку к своей младшей дочери Ольге, а Иосифа определил в «гимназию Мая и позже в Морской корпус»[198]. В расходных книгах почти ежемесячно на протяжении нескольких лет встречаются записи о посылке денежных сумм в 25–30 рублей сестрам в Малороссию[199].Точно также посылались деньги и сестрам жены.

Но не только вполне понятное расположение к собственной семье было характерно для Заблоцкого. Ему не чужды были понятия общехристианского милосердия, помощи страждущим и неимущим. При этом нам ничего неизвестно о его личных взглядах на благотворительность, его религиозных взглядах, о его внутренних личных переживаниях. В одном из писем к близкому другу Заблоцкий признается, что в самые тяжелые минуты жизни даже в окружении близких он вынужден носить маску, скрывая свои подлинные чувства, снимая ее только в минуты одиночества.

Таков был характер Заблоцкого, как и многих других представителей «просвещенной бюрократии», к числу которых Андрей Парфёнович, несомненно, принадлежал. Как и многие другие люди его поколения все переживалось и обдумывалось глубоко в его душе, почти не оставляя следов на внешней стороне жизни. Но всё это нашло отражение в основанном в 1869 г. А.П. Заблоцким и его друзьями, родственниками и многими уважаемыми людьми Обществе вспоможения бедным в приходе Андреевского собора на Васильевском острове, бессменным председателем которого он был вплоть до своей кончины. В домашних расходных книгах постоянно встречаются записи о расходах «священнику и дьячку», «на церкву», как православную, так и англиканскую, чьей прихожанкой являлась супруга Андрея Парфёновича – Фанни Андреевна. Небольшой штрих к портрету обоих супругов и их религиозных взглядов добавляет факт, что Фанни Андреевна не приняла православие, оставшись англиканкой, а дети воспитывались в православной вере. Впрочем, этот факт, как и сам факт брака православного подданного с иноверкой не нарушал никаких канонических норм и был в правовых рамках того времени[200].

Своих детей супруги Заблоцкие также приучали с раннего детства к благотворительности, в расходных книгах есть записи «детям, в церкву». Ежегодно все члены семьи жертвовали определенные суммы на нужды Андреевского общества, причем сумма была строго фиксированной и на протяжении многих лет до смерти главы семейства. И эта традиция благотворительности была продолжена обеими дочерями в их семьях. И Семеновы-Тян-Шанские, и чета Саблер[201]также помогали Андреевскому обществу, которое после смерти Заблоцкого возглавил Петр Петрович Семенов. Петр Петрович совместно со своим свояком В.К. Саблером, желая помочь одному из самых беднейших петербургских церковных приходов, граничивших с приходом Андреевского собора, в 1879 г. совместно основали Гаванское благотворительное общество, председателем которого последовательно были сначала П.П. Семёнов, а после В.К. Саблер. Эти общества были делом семейным и дружеским, к работе в обществе также привлекались многочисленные знакомые, родственники и друзья большой семьи Семеновых-Тян-Шанских[202].

В доме старших Заблоцких, по воспоминаниям Вениамина Семёнова-Тян-Шанского, постоянно жили разные люди, которым помогали дед и бабушка[203]. Постоянной статьей расходов были траты «на подарки людям» самых разных специальностей от курьеров до личных слуг, которые подолгу служили в семье Заблоцких. Особенно трогательны заботы Заблоцких о няне своих дочерей – Анне Федоровне Федоровой[204], оставшейся в семье и после того, как её подопечные выросли. Андрей Парфёнович назначил ей пособие, предоставил отдельную комнату в левом флигеле собственного дома, где она жила на покое, надзирая за всеми новыми нянями и мамками, регулярно появлявшимися в доме, присматривавшими за многочисленными внуками Заблоцких. А Фанни Андреевна дважды в год, на именины и день рождения дочерей, старательно записывала в расходную книгу: «Няне на рождение Лизы, няне на рождение Олиньки – 5 рублей». Старшая воспитанница её – Елизавета Андреева – в память своей няни в 1889 году внесла в Андреевское общество 100 рублей.

Андрей Парфёнович помогал и замужним дочерям, выплачивая им ежегодное пособие[205]. Оба зятя – Петр Семенов и Владимир Саблер стали помощниками в делах своего тестя. Они совместно решали проблемы по управлению самарскими землями Заблоцких[206].

Министерство Внутренних Дел

В 1832 г. министром внутренних дел назначен Д.Н. Блудов. Новый глава ведомства был не просто представителем «просвещенной бюрократии», но выделялся даже среди этой группы чиновников, будучи более склонным к литературным занятиям, «но волею судьбы попавшим в орбиту