Челнок Предтеч 2 - Валерий Кобозев - Страница 1

К оглавлению

1

Челнок Предтеч 2

Глава 1

Диверсии в Тонкинском заливе

Валера Погодин, мой друг и партнер, поделился со мной новостью — Черняеву, его бывшему преподавателю физики, он активировал нейросеть и теперь у нас есть в команде взрослый мужчина из Сусумана. Погодин рассказал ему и про челнок, и про межзвездный корабль «Пионер-873», про все наши возможности, про дроны-невидимки и искины.

Я тут же захотел с ним встретиться и обсудить его работу — это было не сложно сделать, мы пошли к нему домой.

— Здравствуйте Виктор Николаевич, вот привел нашего командира — представил меня Погодин. Мы поздоровались, присели к столу на кухне, Черняев угостил нас чаем.

— Виктор Николаевич, расскажите о своих навыках сами, что вам больше всего нравится — попросил я.

— Да биография у меня, откровенно говоря, непутевая. Мои родители — преподаватели вузов в Свердловске, дед — адмирал в отставке, живет во Владивостоке, видел меня продолжателем семейной традиции моряков, моя мать по-всякому не могла ее продолжать. Ну вот и постарался дедушка, да и я своим разгильдяйством помог ему в этом, в общем загребли меня после университета в армию, лейтенантом, «пиджаком». Я закончил физмат, по идее меня должны были забрать в ракетчики, такая у меня была военно-учетная специальность после военной кафедры. Но меня почему-то загребли не куда-то в ракетчики, а именно в ВМФ — дед постарался. На ракетный крейсер, типа там тоже ракетчики нужны. И опять же я попал не туда — в разведывательно-диверсионное подразделение ВМФ, познакомился уже во Владивостоке с одним майором, вроде бы просто беседовали с ним, водку пили. Тут опять что-то не так пошло, дед хотел, чтобы я на крейсере служил, а там на флоте были свои проблемы, и оказался я в подводниках-диверсантах, по протекции этого моего собутыльника-майора. Надо знать, с кем можно водку пить, а с кем не стоит… В общем я отбарабанил там три года, уволился в запас в звании старшего лейтенанта, командовал взводом таких же подводников-диверсантов. Квалифицированный подводный диверсант из меня получился хороший, и командовал взводом я тоже хорошо — не одну почетную грамоту получил за это. Ну а дальше куда было деваться? Служить я не хотел — не по мне была военная служба. Была –подчеркнул Черняев, взглянул на меня успокаивающе.

— Ну а дальше понеслось — женитьба, жизнь на квартире в Свердловске, вербовка на Колыму за длинным рублем, чтобы на кооперативную квартиру заработать. Уже тут, в Сусумане, развод случился у нас, поскольку длинный рубль тут же и тратился, а квартира на Материке превратилась в дым старых мечтаний. Осознав это, жена подала на развод и после него уехала на Материк к родителям. А я тут остался, поскольку идей у меня куда дальше двигаться не было, преподавал в школе физику, как и прежде, и вот через пять лет заболел раком — вот и все, кончилась моя биография. Инвалидность, увольнение с работы по инвалидности, доживание своей непутевой жизни. Ну а теперь, после спасения, готов выполнять любую работу. И даже в армии служить — сказал с улыбкой Черняев.

— Работу мы вам подберем по специальности Виктор Николаевич, а пока у меня есть предложение повоевать вам по вашей специальности — усмехнулся я, взглянув на Погодина.

— Я готов, но где у нас сейчас можно воевать? — удивился Черняев, взглянув на Погодина.

— Во Вьетнаме. Мы там с Валерой похулиганили немного, спалили три авианосца, и целый месяц янки не бомбили Вьетнам. Но потом они разработали противодиверсионную защиту — в радиусе десяти километров от своих кораблей они все катера и лодки разгоняют под угрозой уничтожения. Ведь нам надо маскировать наши нападения под вьетнамцев или китайцев, ну и никак не связывать с использованием неземных технологий. Вот мы с Валерой пока ничего придумать не смогли, как три этих авианосца удалить из Тонкинского залива — ответил я. — А тут вы оказывается квалифицированный подводный диверсант — может с этой стороны мы сможем ударить по авианосцам? Ну и после удара оставить следы, что именно подводные диверсанты их подорвали.

— Ну мне одному это будет трудно сделать. Но у меня сохранились контакты с солдатами и сержантами моего взвода, у нас была не совсем обычная служба, мы все вместе в аквалангах плавали, что командир, что рядовой. И не все бойцы из моего взвода нашли достойное место в гражданской жизни, кое-кто почти спился, кое-кто перебивается случайными заработками, имею ввиду, что часто меняет место работы. То есть пятерых бойцов из моего бывшего взвода точно можно будет привлечь к этой работе, они так и не обзавелись семьями и прочным положением на работе — перешел Черняев к конкретике.

— Хорошо, возьмете дрон, слетаете к ним, завербуете их к нам. Скажем пока в охрану, а там найдем им занятие. Пристрастие к зеленому змию нейросеть быстро излечит, может еще кого увидите, кого еще можно будет привлечь к работе у нас. Коммуникатор у вас имеется, звоните, будем согласовывать прием новых сотрудников. А пока за вами идея диверсионной операции — надо ведь как-то до авианосца добраться, в акваланге такое расстояние не проплывешь — ответил я.

— Хорошо, займусь этим — сказал Черняев. — Когда я смогу слетать на «Пионер-873»? Уж очень хочется посмотреть на это чудо своими глазами.

— Как мы соберемся туда, сообщим вам. Мы обычно только в выходные летаем из Сусумана, мы же еще школьники — улыбнулся я. — У вас когда следующая комиссия ВТЭК?

— Мне дали бессрочную инвалидность второй группы, ожидался перевод на первую группу, это врачи сами подают. Если не буду приходить на осмотры, то и не подадут документы — ответил Черняев.

— Мы можем устроить вас на работу в золотодобывающую артель на какую-нибудь должность, типа учетчика, чтобы у вас место работы было, если с вас снимут инвалидность, у меня с этим проблем нет — сказал я. — Так что можете смело отказываться от инвалидности.

— Пока подожду, не буду спешить с этим — ухмыльнулся Черняев. — Пусть хоть маленькая пенсия, но капает. Я два года на ней сидел, практически на макаронах с маргарином, и кашах. Раз в неделю себе позволял банку тушенки. Грех жаловаться конечно, но могли бы и больше платить пенсию.

— Дело ваше, вот вам подъемные пятьсот рублей, питайтесь теперь нормально. Зарплата у вас будет пока триста рублей в месяц — сказал я и мы попрощались.

Мы вышли из подъезда дома, где жил Черняев, Погодин спросил у меня: — Костя, у тебя денег-то надолго хватит? А то зарплата

1