Часовой памяти - Коллектив авторов - Страница 13

бойца с позывным УРУС, был в самом центре Торецка. Пропал в составе группы 4-х человек, на месте были найдены одни вещ. мешки, тел не было“.

То есть явно не СОЧ. И таких случаев очень много. Мутно всё. Поэтому хватаемся за любые обрывки информации. Клубок разноцветных ниток из повторяющиеся позывных. Фрагменты, голос по рации, случайные встречи в подвалах, когда человека еще видели в городе, но по датам он уже был БП. Много странностей. А где-то картина яснее ясного, но все равно остаются вопросы. Ищем. Посредники между мирами. Как в той песне Растеряева: „Адресок мой передай в родную сторонку,– 18-й квадрат, чёрная воронка“.

Обратная связь:

На последнем видео: Позывной „Тайпон“, который вылезает. Казах и Китаец Паша. На данный момент Тайпон и Казах БП, Китаец в госпитале.

У нас по спискам проходит Каспер.

„…Вместе с Каспером были Стриж и Ералаш. Они вместе уходили. Знаю, был четвертый парень с позывным Тимур.

5.11 Каспер по рации передал, что попали под минометный обстрел, Тимур тяжелый „300“ и вытек.

Стриж и Ералаш от минометного в одну сторону, Каспер в другую“.

Дальше судьба пока неизвестна.

Здравствуйте! Бэха (55 лет, национальность уйгур) погиб 01.01.2025. Его тройка (Бэха, Керя, Ювелир) прятались ночью в каком-то здании возле центрального рынка. Их обнаружила „Баба-яга“. На Бэху упали плиты. Погиб мгновенно. Сообщил Керя. Керю откопала другая тройка (Днепр, Студент – молодой, высокий, сильный парень и Седой. У Седого спереди головы полоска белого волоса). Ювелир не пострадал. Ушел с другими бойцами на БЗ. Все остальные были ранены. Они меня и сына вывели в музыкальную школу. Там мы и расстались…»

«В сегодняшнем сообщении увидел позывной „Фара“. Понимаю, что повторяются, но вдруг. Встречал в Москве, находится в полку для выздоравливающих в Коммунарке. Имя Андрей. 27 ОМСБР 1 танковая. Ранения: левый глаз, левая рука. Сам родом из Курской обл.».

«Забалка: Гоша – погиб; Москва (Артем – молодой парень) ранен; Берёза; Джексон; Седой; Дон, Немец, Заяц. Призрак – погиб, троллейбусный парк. Москва, Берёза и Дон должны были откатываться из-за ранений.

Малой – бп с 20.02.25 район стадиона Авангард под завалом левая трибуна, пристройка со стороны улицы напротив двухэтажек. Они там вдвоем, второй Треф».

«Фил и Лысый зашли к нам в подвал Забалкой 07.11.2024 и пробыли до 13-го. Потом ушли на ул. Герцена, 9, потом в сторону 73-го училища…»

«Волк б/п с 09.12.2024 (может быть, это Археолог, у него два позывных), погиб 13.11.2024, на тот момент было 40 лет, из г. Серпухов».

Якудза (Якут, Сынок) – Николаев Богдан Евгеньевич, лет 27, бп с 03.08.25, был жив, ушёл на Забалку.

«Шахтёр (Вадим), гор. Шахты Ростовская об, лет около 40. На 14.11.2024 был жив, находился на Забалке».

«От Маяковского, 42, мимо дома ЦОФ к гаражам, перед ступеньками смотровой ямы лежит Доктор; сброс. Коля, из Кировской области, 5 детей, маме 85 лет, погиб там же. Позывного не помнят».

Такого много… Продолжим.

* * *

Нашли ещё двоих. «Двухсотые». Они мне родные. Не Соловьев. Они! Сам участвовал, сам много лет на войне. Парни: 132-й, 103-й, шторма, мирные, которые прошли ад, помогайте. Кто ещё их найдет?

Василий Дворцов[27]

Русская правда как российский закон наблюдения работы военно-следственного управления СК России на Донбассе

Донбасс вбирал меня постепенно. Или впускал? Первые поездки восьмилетней давности не дали ощущения, тем более, понимания сотворения здесь чего-то принципиально нового – ещё одна «горячая» закровоточившая точка ещё одной окраины некогда великой России. Такими я видел Абхазию, Чечню, Южную Осетию. Та же воспалённость местничества, то же самомнение молодых лидеров при тоскливом смирении стариков. И неверие в худшее женщин. Вот что резко отличало от Кавказа – стремление всё прибрать сразу же после боя: починить окна и крыши, покрасить стены и заборы, прикопать воронки. Это местное нежелание жить в войне, жить войной, вызывало нутряное тепло славянского кровного родства. Потому как помню, что в иных краях под винцо над нардами местные искренне недоумевали: «Зачэм рэмонт? Мы знали – русские придут, сдэлают». Сюда русским приходить не требовалось, они здесь уже были.

Захватывающее всё больше, всё настойчивее погружение в судьбоносные загадки Донбасса прямо следовало за затягиванием решения о его статусе. Затягиванием до невыносимости. То, что так стремительно произошло с Крымом, с Донецком и Луганском оказывалось почему-то невозможным. Множились встречи с преподавателями ВУЗов, библиотекарями, музейщиками, писателями. А с местной творческой молодёжью мы знакомились и в России, на наших конкурсах, фестивалях и семинарах. Общался я с шахтёрами, с врачами. Но, признаюсь, не совсем понимал местных. Сочувствовал – да, но не понимал. Не понимал их терпения. Их упёртости.

Замороженные Минскими переговорами линии окопов с перманентными автоматно-пулемётными дуэлями то и дело вскипали полновесной артиллерийской канонадой, перекрёстным ракетным шипом. От «прилётов» гибли и крутые герои 2014 года, и совсем крохотные ангелы-ребятишки. Воронки прикапывались, стены красились. Война-не-война? Ночью бухали взрывы, а утром в автобусах и трамваях ехали студенты и школьники, в витринах магазинов обновлялась реклама. Работающие на войне-не-войне шахты, заводы, распаханные и засеянные поля.

Но в какой-то момент количество пыхнуло качеством. «Шизофрения» местной жизни как-то нехорошо резонировала, синергетически слилась с шизофренией всего моего Отечества: с 13-й статьёй Конституции и Гоголь-центром, с чайлдфри и господдержкой абортов, с вывозом Центробанком к геополитическим конкурентам миллиардов долларов при миллионах собственных граждан, деградирующих «за чертой бедности». С новогодними разгулами с ноября по март, с никак никем не контролируемой закредитованностью при массовой дебилизации. Необратимое вымирание нации под «Comedy Club» и «Танцы со звёздами», более того – под секс-проблемы голливудских звёзд… Да боже мой, это же не Донбасс, это же мы все живём на шизофренической войне-не-войне, все мы – от Анадыря до Ростова! Донбасское нежелание жить этой своей войной-не-войной, отвращение Новороссии к своей войне-не-войне для меня открыло мою Россию. Может быть, презорство, но, кажется, теперь я начинаю понимать – зачем Донбасс России, почему он нам необходим.

* * *

Вновь «Дневник писателя» Достоевского, вновь апрель 1877 года: «Нам нужна эта война и самим; не для одних лишь „братьев-славян“, измученных турками, подымаемся мы, а и для собственного спасения: война освежит воздух, которым мы дышим и в котором мы задыхались, сидя в немощи растления и в духовной тесноте…»

Не сразу, но всё же Главное военно-политическое управление Вооруженных Сил РФ стало включать членов Союза писателей России, вместе с артистами и лекторами общества «Знание», в свои «агитбригады», выезжающие в госпиталя, военные институты, военные городки и расположения тыловых частей – про передовую без страховки нельзя и думать. В этих поездках наши литераторы въявь, порой даже тактильно, познают безмерность солдатских жертв, ежедневно приносимых на «нам нужной войне».