Позывной «Лис». Как зовут – не знаю. Из группы разведчиков. Ребята говорили, что «Лисенок», раненный в районе Водорода, ул. Вологодская. Решали, как его забрать. Забрали или нет – не знаю.
Позывной «Балу», как зовут – не помню. Был сильно ранен в ногу. Должен был откатываться в сторону банка на Маяковского.
Римского-Корсакова, 45, в подъезде лежит один или два трупа умерших гражданских, не расстрел, умерли по естественным причинам. Во дворе, на метке второй, двое наших и гражданский, если их прилетами не разобрало, в доме кафе есть, там минимум шестеро «200» наших, среди них Фермер должен лежать, с простреленной грудью.
Позывной «Рыбак», зовут Андрей. Из разведки. На руке носил серебряный браслет. Сам из Волгограда. Направлялся в сторону Забалки.
Аршин, Красивый, Мамай, Шум, Мигрант, Метис, Череп, Фил, Темный, Повар, Пастырь, Лысый, с ним был еще один – позывной «Харьков». Все «двести». Щербиновка. Координаты должны быть.
Позывной «Русский». Очень хороший и серьёзный парень. Они штурмовали шахту им Дзержинского. Осколок попал ему в глаз, он должен лежать на территории шахты.
Позывной «Шамиль». Высокий, крепкий. Ушёл на БЗ[26] в начале марта в сторону центрального рынка.
Позывной «Москва». Молодой. Сидел в подвале на химволокне с гражданскими, там еще была Кузьминина Татьяна.
Позывные – Балу, Абу, живы, прячутся на Щербиновке.
Пока хватит. У кого позывные совпадают, пишите, будем сверять имена, внешность, часть.
По гражданским. Щербиновка. Дней 12 назад вышла группа из 5 человек. Фамилии четверых, наверное, знаем, но не напишем, это только предположение. Кто пятый – не ясно, очевидно проводник, из гражданских. Шли без сопровождения. Военные с дрона видели, что группу накрыла арта. Но тел потом не видели, скорее всего, залезли в какой-нибудь подвал, а значит – живы. Ищем. Будет информация – сразу напишем.
Много случаев расстрелов ВСУ мирных граждан в городах и сёлах, которые они оставляли. И не думается, чтобы они так же по-зверски вели себя с жителями Львова. Где-то расстрелы были эпизодичны, где-то повальными, просто шли по улице и стреляли всех подряд. Или стучались в двери и говорили: «Русские пришли». Люди открывали, а их с улыбкой убивали. Всех, включая лежачих стариков и детей. Стреляли походя – идёт женщина по улице, жмется к заборам: «Что, русских ждёшь?» – и выстрел в голову. Походя. А для неё вся Вселенная свернулась. И для её детей. И хоть вой в небо, уже не вернёшь. Много такого было. Но были и другие случаи…
* * *Это случилось в ноябре. Голые деревья, холод, дождь. Часов Яр. Русские войска были на подступах – шли бои, вовсю работала артиллерия, летали дроны. По улице поднимался дым: горела техника ВСУ, горели дома. Она с семьёй пряталась в подвале под летней кухней. Солдат ВСУ почти не видела, лишь изредка они пробегали по улице, один раз заскочили во двор, прячась под навесом, переждали дрон и побежали дальше. И вот как-то поздним вечером, когда семья сидела в подвале, над головой послышалось шаги. Кто-то ходил по летней кухне. Собака начала рычать, она приложила палец к губам: тихо, молчи, – и собака поняла, лишь скалила зубы и напряжённо смотрела на потолок. Было страшно. А звуки наверху не утихали. Надо было пересилить страх и выходить. Всё равно утром подвал бы заметили. И она вышла.
В лицо сразу фонарь. В кухне двое. Один на русском: «О, мирные. А что вы здесь делаете? Почему не эвакуировались?» – «Мы здесь живём». И не скажешь же – специально остались, готовились переждать бои, муж запасной выход из подвала выкопал, если завалит. И она ответила: «Да, собирались, но не успели, а сейчас сами видите, что кругом». – «Сколько людей в подвале, сколько мужу лет?» Ей было очень страшно, знала, что делалось на соседних улицах. Сейчас скажут: «Зови его», – и заберут, а в ближайшем переулке после найдут убитым. Или сразу всех… «54 года» – отвечает, а голос у самой дрожит. И тут второй, на чистом украинском, видно с запада, говорит: «Жинка, мы в вашей кухне побудэм, а утром уйдём».
Вернулась в подвал. Трясёт. Сама не понимая, что делает, взяла посуду и вышла обратно, мыть её под дождём. Один из них спал, второй сидел, караулил. Муж потом ругал: «Куда пошла, хочешь, чтобы застрелили?»
Они проснулись около 2-х ночи. Прилёт дрона по летней кухне. Потом второй. Подумали: «Ну всё, их убило». Тишина. Потом стук: «Тётя, це я – Дима. А вы не пустите нас до сэбэ?»
В подвале места почти не было, они сели возле входа и ждали рассветной серости. Потом ушли. На следующую ночь опять стук: – Тетя Галя, пустите. А то мы, как светлячки…
В тепловизор дрона светились все их органы и кровотоки. Как не пустить. Кинут гранату и всё равно займут. На этот раз их было человек пять. Как раз в эту ночь сбросом убило мать Вани, который сидел с ними в подвале. Надо было утром прийти, собрать останки, захоронить, чтобы собаки не растянули. Но их не пустили. Ушли они на следующий день, а перед этим – тот, который говорил на чистом украинском, отозвал её в сторону. И по его глазам было видно, что он всё прекрасно понимает, почему они остались. И он сказал:
– Тетя Галя, мы отсюда уйдэм, а вы тут останитеся. Колы русские до вас зайдут, хай человек не выходить и нэ отповедает. Вы выходите.
То есть он давал ей инструкцию, как себя вести с приходом штурмовиков РФ. Они ушли. А ночью прилетела «Баба-яга» и зависла над двором. Молились, прощались. Знали, у «Бабы-Яги» много всего, чтобы сжечь их живьём. Каждую секунду ждали удара. Камера «Бабы-яги» ворочалась, осматривая двор. Потом шлепок. Утром смотрят – свёрток. Два одеяла, продукты, вода. Ничего не взяли, подумали, что свёрток не им. Собака все разорвала, съела сухпайки. На вторую ночь снова. Гудит в темноте – демон ночи, и снова свёрток. А потом пришли русские. И она узнала, что тех ВСУшников взяли в плен. Молилась, чтобы их не обнулили – в армии РФ не только Лермонтовы воюют. Их не обнулили. Война с человеческим лицом… Но ненависти этой не надо. Война тогда сойдёт на нет, без всяких политиков.
По поводу СОЧ, БП и надеждыОн из «Шторма». Кашник. Позывной, место, даже направление указывать не будем (не Дзержинск). Люди нам доверяют, не будем их подводить. Есть видео – множественные осколочные в ногу. Нога, как ведро, воспалительный процесс, из ран просто льётся гной.