Бывшие. Вернуть жену доктору Орлову - Лия Малинина - Страница 26

о другой жизни.

Теперь эта жизнь была здесь. С ним. С ними. С нами. Я положила руку на живот и улыбнулась.

— Наши, малыши, — прошептала я. — Мы вас ждали. Очень долго ждали. Но теперь вы здесь, и мы никогда вас не отпустим.

Вадим поцеловал меня в висок, и я почувствовала, как его ресницы щекочут мою кожу.

— Я люблю вас, — сказал он.

Я закрыла глаза и представила: через несколько месяцев мы приедем сюда с двумя маленькими свертками в руках. Будем сидеть на этом же диване, кормить их, укачивать и бояться каждого чиха.

Это будет трудно, страшно, но это будет счастье.

Настоящее, долгожданное, выстраданное.

И я была готова к нему. Наконец-то.

Эпилог

10 лет спустя

Света

Я сидела в шезлонге на веранде и смотрела, как дети носятся по лужайке. Лето в Шерегеше выдалось ласковым — солнце припекало ровно настолько, чтобы хотелось скинуть кофту, но не прятаться от его лучей.

Наши близнецы — Наташа и Сергей — носились, как угорелые. Им уже девять, а казалось, только вчера я держала их на руках и боялась дышать.

Рядом бегали дети Веры и Игоря: Старший Стас и двое их мальчишек-погодков. Новорожденная дочка спала у Веры на руках, пока сидела рядом со мной и громким шепотом командовала:

— Игорь! Мясо переворачивай!

— Верунь, у меня все под контролем, — с улыбкой отозвался Игорь и подошел к мангалу.

Ната с Арсением сидели чуть поодаль, на пледе. Рядом возились их двое деток: дочка Аня, серьезная девочка с косичками, ровесница моих близнецов и сын Саша, непоседа с разбитыми коленками.

Я откинулась на спинку шезлонга.

— Какая красота, — сказала я.

— Что именно? — спросила Вера.

— Все, — улыбнулась я и обвела взглядом подруг. — Жизнь.

Ната кивнула.

— Я до сих пор удивляюсь, как вы решились вернуться из Москвы в Сибирь.

— А нам и решаться долго не пришлось, — улыбнулся подошедший Вадим, протягивая мне лимонад. — Нас убедили. Арсений с Игорем сказали: «Хватит в бетонных джунглях чахнуть, возвращайтесь».

— И ни разу не пожалели, — добавила я.

Через пару лет после рождения близнецов Орлову предложили работу в столице и мы, подумав, переехали. Это был рывок в его карьере, да и в большом городе много возможностей для развития детей.

А два года назад мы вернулись в Сибирь. Мы просто приехали в гости к друзьям и они показали нам санаторий в горах, который недавно купили и начали реставрировать.

Это был для нас вызов, конечно, но Сибирь нас не отпускала, она прочно поселилась в наших сердцах.

Вадим сейчас заведовал медицинским центром при санатории, я вела эндокринологию. Дети ходили в школу, из окон которой открывался волшебный вид на горы.

Запах шашлыка витал по всему участку. Игорь раскладывал мясо, Арсений резал овощи, Вадим накрывал на стол.

— Девчонки, идите за стол! — крикнул Игорь.

Мы все расселись вокруг большого круглого стола, стоящего на открытой веранде.

Я смотрела, как мой муж — мой бывший муж, когда-то потерянный, а теперь найденный навсегда — накладывал детям салат, Наташа поправляла сыну футболку, а Вера, придерживая переноску с дочкой, помогала Ане взять булочку.

Улыбалась и думала: вот оно. Счастье. Не в чем-то большом, дорогом и глобальном, а здесь, в этом дворе, в этих людях, с которыми мы не родственники по крови, но абсолютно родные по состоянию души и отношению к жизни.

Я вспомнила ту ночь в горах. Снег, боль, холод. Как открыла глаза в приемном покое и увидела Вадима — бледного, но собранного и кричащего на медсестер.

Тогда мне казалось, что это самый страшный день. А теперь я понимала: это был первый день моей жизни. Той, новой, настоящей.

Вечер опускался на горы, солнце висело уже низко, подсвечивая верхушки сосен розовым.

В этот момент зазвонил телефон Вадима. Он отошел к березе, принял звонок, вернулся хмурым.

— Что случилось? — спросила Вера.

— Звонил Максим Горелов, мой приятель из полиции. У его знакомой проблемы. Бывший муж устраивает неприятности и ее нужно спрятать, пока майор все не разрулит.

— Так пусть везет ее сюда! — тут же выпалила Вера. — Здесь не найдет никто.

— Мы только за, — добавил Арсений.

— Конечно, пусть едет, — кивнула я.

Через пару часов у ворот послышался шум мотора. Максим вышел из внедорожника первым, а следом выбралась она.

Красивая. Светлые волосы, светлые глаза, бледная кожа. И очень нервная: взгляд бегал, пальцы дрожали.

— Аглая, — представил ее нам Макс.

Вера вышла вперед, протянула руку:

— Не бойтесь, здесь все свои, —Аглая кивнула и слабо улыбнулась.

Игорь показал ей комнату. Макс отошел к Вадиму и они о чем-то коротко переговорили. Он попрощался с нами и направился к своему внедорожнику.

Аглая стояла на крыльце, смотрела на него, и потом не выдержала, окликнула:

— Макс! — он поднял голову.

Он сбежала со ступенек и сделав пару шагов в его сторону резко остановилась, и проговорила:

— Береги себя, не рискуй понапрасну.

— Переживать будешь? — спросил он.

Она посмотрела на него, долго. Потом молча кивнула.

Макс подошел, взял ее за затылок и поцеловал. При всех, не стесняясь.

Аглая не оттолкнула, даже руку подняла, коснувшись его плеча.

— Береги себя, — повторила она, когда он отстранился.

— Теперь есть для кого, — подмигнул он и улыбнулся.

Горелов поблагодарил нас за помощь, попрощался, сел в машину и уехал. Аглая постояла на крыльце, глядя вслед огням, потом скрылась в доме.

Мы с Верой и Натой стояли втроем на лужайке.

— Кажется, здесь еще одна история любви, — сказала Вера, укачивая дочку.

— Определенно, — согласилась Ната.