Бурый. Приручить истинную - Бетти Алая - Страница 39

Роксана Батори. Это мужчина.

— Но я… я… — Паша захлебывается беззвучными рыданиями, его призрачный силуэт идет рябью. — Я…

— Ты ошибся! Убил не ту! Ничтожество! — грохочет большая тень, и от ее голоса по моему телу прокатывается липкая волна страха.

— Мне так жаль… — стонет парень, закрывая лицо руками. — Я не знал, что Марина будет там! Думал, будет другая! Она же должна была сегодня заехать в общагу!

Сердце пропускает удар. О ком они говорят? Кого он убил по ошибке?

Марину? Так он целился в другую, а убил свою собственную девушку?!

В голове роятся вопросы. Я почти в панике, но заставляю себя дышать через раз, чтобы не выдать своего присутствия.

— Ты совершенно бесполезный червяк! А знаешь, что делают с червями? — голос сущности становится ледяным.

В гостиной повисает мертвая тишина. Большая тень усмехается.

— Их давят сапогом.

— Я заключил контракт! — в панике выкрикивает Паша, делая попытку отступить назад. Но вместо этого заваливается на спину.

— И ты его нарушил. Господин очень недоволен. Кара за нарушение контракта — смерть.

В ту же секунду из всех щелей начинают лезть отвратительные, живые черные тени.

Они все устремляются к центру комнаты, словно мерзкие щупальца, обвивают вопящего от ужаса парня.

Оплетают его тело плотным коконом.

Паша дергается в конвульсиях, его крик резко обрывается.

А спустя мгновение черная масса рассеивается, оставляя после себя лишь недвижимое, застывшее тело на полу.

То самое, которое мы нашли. Боже… я еле сдерживаю крик. Так вот, как его убили…

— Поля! Полина! Очнись, блядь, Поля!

Спасительный голос Гордея выдергивает меня из видения. Я распахиваю глаза, судорожно глотаю ртом воздух.

Сижу на деревянной скамейке у дома. Улицу освещают фонари.

Вокруг суетятся Ксю, Ася, Ичи.

— Ты как! Боги, ты так нас напугала! — восклицает волчица.

— Что ты видела во сне? — хмурится Ксю.

— Да отстаньте вы от нее! — рычит мой мишка.

Гордей стоит передо мной на коленях. Лицо все бледное, в глазах паника. Дыхание медведя рвет грудную клетку.

С диким, утробным рыком истинный сгребает меня в охапку, прижимая к своей широкой груди. Его всего трясет. Он так испугался за меня… опять.

— Поля… Ты отключилась прямо там, у кустов, пиздец! — хрипит, зарываясь носом мне в волосы. — Снова заснула. Вся побледнела и… блядь… Маленькая моя, больше никогда так не делай, слышишь?!

Чувствую себя абсолютно разбитой, опустошенной и смертельно уставшей, будто из меня выкачали все силы.

Голова раскалывается, в висках стучит. Но близость истинного позволяет мне расслабиться и начать приходить в себя.

Пытаюсь упорядочить в мыслях то, что только что увидела. Не просто видение.

Я видела момент смерти Паши.

И эти слова… Контракт. Ошибка. Огромная тень… Нарушение договора. Что все это значит? Где мне искать ответы?

И как назло, мысли начинают путаться и растворяться, как после любого сна.

Пока Гордей продолжает бормотать мне нежности, я отрешенно перевожу взгляд на его внедорожник.

На капоте машины сидит тот самый кот…

ГЛАВА 40

Гордей

— Я одного не понимаю… — бурчу, наливая молоко в миску. — Поля… зачем мы притащили этого бомжа в квартиру?!

— ШШШ! — шерстяной засранец со всей силы кусает меня за лодыжку. Его зеленые глаза недобро блестят.

— Я не могла оставить его там, — произносит моя пара, — он… он показал мне правду.

После того как Ксю отправила тело Павла с Марвином, мы все передислоцировались ко мне. Нужно многое обсудить, плюс Полина сказала, что у нее есть важная информация.

Мы еще поискали Улисса, но старый черт куда-то испарился. Я и так не очень-то ему доверяю, а теперь вообще считаю эту затею провальной. Что-то с Древним не так, нутром чую.

И я выясню, что именно, не пугая и не нервируя свою пару.

— Может, ему медвежьей крови хочется, а не молока? — хохочет Ася.

— Тебе повезло, что я не бью девушек, — заявляю уверенно, сжимая руки в кулаки, но тут мохнатая зверюга снова кусает меня за ногу. — Ауч! Оборзел?

— ШШШ! — снова шипит это недоразумение.

— У меня идея, — Поля соскальзывает с барного стула и спешит к холодильнику. Мне кажется, или ее походка стала более воздушной? Она словно не касается пола.

Будто дар Проводника пытается утянуть Полину от меня.

Хочу её. До безумия. Прижать к себе и доказать, что она здесь, в реальном мире, моя…

Да, сейчас это неуместно, но я иначе просто не могу.

— Вот, думаю, это зайдет лучше, — она достает огромный кусок вырезки.

— Это моё, — хмурюсь, — я медведь и мне нужно много мяса!

— Ну ладно тебе, — она хлопает своими пушистыми ресницами, поджимает губки, — он маленький, я дам ему совсем немного.

Мохнатый черт, учуяв мою свежайшую вырезку, тут же оказывается в ногах Полины. Начинает тереться и громко тарахтеть.

— Вот же сволота, — рычу, а он снова на меня шипит.

— Забавно смотреть, как взрослый и вроде как умный медведь ревнует свою истинную пару к коту, — философски отмечает Ася. — Поль, я бы на твоем месте крепко задумалась о том, с кем тебе предстоит провести всю оставшуюся жизнь…

— Поговори мне! — прикрикиваю. — Я не ревную Полю к коту! Просто он пытается меня обожрать!

— Пожалуйста, Гордей, — Поля без моего разрешения не дает засранцу мясо, — он очень мне помог. Правда!

Это нечестно! Она так смотрит, что я чувствую себя последним дерьмом! Но просьбу своей пары не удовлетворить не могу. Вздыхаю.

— Хорошо…

— Спасибо! — Поля счастливо улыбается, берет нож и отрезает внушительный такой кусище этому бомжу мохнатому.

— Кстати, ты не планируешь отдавать его родителям убитого? — уточняет Ася.

— Не знаю. Он особенный, — Полина нежно смотрит, как чудище уминает мою вырезку. Мою… я планировал пожарить ее и накормить свою истинную!

— Я куплю тебе новую вырезку, милый, — Поля видит мое страдание. Моя маленькая!

— Забей, — ухмыляюсь, — я как раз собирался делать заказ, в холодильнике мышь повесилась. Даже яйца, и те закончились.

— А они у тебя начинались? — снова нарывается Ася.

Бросаю разъяренный взгляд на волчицу, довольно попивающую чай, который я ей сделал! Что вообще происходит в моей квартире?! Это оккупация!

— Вы все приперлись