Бурый. Приручить истинную - Бетти Алая - Страница 29

Тени бросаются на спящую Полину. Они обвивают ноги моей девочки, ползут к горлу. Тонкая ткань сорочки не выдерживает. Раздается громкий треск, и лоскуты молочного материала разлетаются в стороны.

Зверь внутри меня срывается с цепи.

Мышцы горят, бугрятся под кожей. Сердце ускоряется, кости начинают увеличиваться и ломаться. Тело покрывает густая бурая шерсть, а перед глазами все вспыхивает алой пеленой.

Обратившись в зверя наполовину, я просто выношу это чертово бронированное стекло. Приземляюсь на кафельный пол уже медведем. Я занимаю почти все пространство, приборы падают. Провода рвутся, раздается громкий писк.

— Ох, ну только не через стекло... Это же спецзаказ был! — стонет Богдан, запрыгивая в образовавшуюся брешь и на лету перезаряжая пушку. — Ксю, сейчас самое время! Тащи ловушку!

Накрываю Полю своим телом, тени наваливаются сверху... Они жгут меня холодом, впиваются в кожу. Но мне все равно. Неистово реву, но не двигаюсь с места. Я поклялся… что не позволю им добраться до нее. Что защищу любой ценой!

Твари неистово шипят. Тени оплетают мое тело, словно лианы. Обвиваются и сжимают. Я рычу, пытаюсь зубами дотянуться хоть до одной… Они стягивают меня все сильнее, в нос бьет мерзкий запах серы.

— Держись, Поля… скоро все кончится, — чувствую, как эти твари ломают мне кости.

— Клетка готова! — кричит Ксю. — Гордей, попробуй хотя бы одну схватить!

Охотница швыряет на пол серебряный куб. Он раскрывается, становясь решетчатым, и начинает светиться. Богдан снова меняет магазин.

— Кажется, это последний, — Глава Гильдии открывает огонь патронами с магнитным захватом прямо над моим ухом.

Теневые щупальца начинают втягиваться в воронку, которую создает клетка. Твари сопротивляются, визжат, цепляются за мои лапы. Я наклоняю голову и зубами впиваюсь в самую жирную тень. Делаю рывок головой, затем бросаю ее в сторону ловушки.

— Есть! — Ксюша замыкает контур, закрывая ловушку.

ЩЕЛК!

Лабораторию заливает ослепительным серебряным сиянием. Тень беснуется внутри клетки. Она шипит, ищет выход, но клетка герметична.

Я медленно обращаюсь обратно в человека. Все тело в ссадинах и порезах, которые пиздец как болят. И не спешат регенерировать.

— Чисто... — выдыхает Ксю, вытирая пот со лба.

Богдан опускает пистолет. Обводит взглядом лабораторию. Стекло в мелкую крошку, подоконник вырван, на стенах — глубокие борозды.

— Знаешь, Бероев, — Глава Гильдии вздыхает, потирая переносицу, — я, конечно, рад, что мы поймали эту дрянь. Но твоя туша обойдется мне в годовой бюджет на ремонт. Посмотри на этот пол! И стекло!

— Не гунди, — скалюсь, — мы большое дело сделали. Эти твари терзали Полину!

— Гордей… — Ксю смотрит на меня. Ее щеки вспыхивают румянцем. — Оденься, пожалуйста!

Я смотрю на одиноко валяющиеся в битом стекле рваные джинсы. Вздыхаю.

— Ясно, — охотница разворачивается, — принесу тебе тренировочные штаны Богдана.

— ЭЙ! — возмущается Глава Гильдии, — я не давал разрешения.

— Тогда буду голым ходить, — фыркаю, ни на миг не отрываясь от спящей Поли. Потому что ее сорочка порвана. Животик и бедра ничего не скрывают. Зверь недовольно рычит.

Нам не нравится присутствие еще одного мужчины в помещении с моей полуголой истинной. Я готов стоять на страже ее прелестей бесконечно…

— Держи! — Ксения кидает мне штаны. — Я отнесла эту тварь к Марвину. Он сказал, что все отложит и посмотрит. А мы пока разбудим Полину.

Я натягиваю треники, и спустя минуту моя девочка распахивает глаза.

ГЛАВА 30

Полина

— Боги! — выдыхаю, осматривая погром в лаборатории. — Мне так жаль… простите. Это все из-за меня! Я уверена, что тени хотели добраться до моего тела!

— Почему ты извиняешься? — удивляется Гордей.

— Если бы я не приехала… — начинаю.

— Так, стоп! — вмешивается Ксю. — Полина, это же прорыв! То, что ты рассказала! Теперь мы знаем, что мир мертвых в опасности! Это очень важно.

Молчу. Поджимаю губы, пытаюсь прикрыться, но сорочка порвана слишком сильно. Все бедра и живот голые, хорошо хоть грудь прикрыта! Кожа покрыта мурашками.

— Тебе нужно одеться, — хмурится Гордей, — а то я буду вынужден вырвать ему глаза…

Он показывает на Богдана. Я прыскаю со смеху. Такой он у меня ревнивый! Только сейчас замечаю, что Гордей постоянно меня касается. И закрывает своей широкой спиной не только от Главы Гильдии, но и от Ксю.

— Да, ты прав, — лепечу, вдыхая аромат истинного. — Но ты ранен…

Я касаюсь его ребер, мой мишка морщится.

— Ерунда, пройдет, — он подхватывает меня на руки. Штаны на нем натягиваются и с треском рвутся. Я прыскаю. — Пиздец, Богдан, ты мелкий! Ксю, где ее одежда?

— Ты сломал дверь в раздевалку, — философски отмечает охотник, — биометрический замок не работает, дверь заклинило.

— Блядь, — рычит Гордей, — Ксю, у тебя есть сменная одежда? Вы вроде похожей комплекции.

— Есть, пойдемте, — охотница направляется прочь под причитания Богдана о разгромленной лаборатории.

— Из-за меня вам придется отстраивать ее заново, — сокрушаюсь.

— Технически это из-за меня, — хмыкает Гордей, — так что не парься. Ты не замерзла?

— Нет, — жмусь к нему. Мы идем по светлому коридору, навстречу нам бежит группа охотников. Они бросают на нас странные взгляды.

— Не обращайте внимания, — Ксю достает ключ-карту и проводит по считывателю, затем прикладывает палец к биосканеру. — Они не привыкли, что оборотни разгуливают тут как у себя дома.

Двери разъезжаются. Мы втроем заходим в святая святых главного хакера Гильдии.

У Ксю здесь царит творческий беспорядок. Четыре монитора, на двух из которых быстро-быстро бегут строчки непонятного кода. На столе громоздятся разобранные блоки питания и непонятные гаджеты.

У дальней стены — потрепанный диван, а рядом — мини-холодильник, обклеенный яркими стикерами.

— Так, мишки, это моя берлога, — Ксю распахивает небольшой шкаф и достает оттуда стопку одежды. — Поля, держи. Это мои любимые джинсы, они стрейчевые, должны подойти. И кроп-топ. Черный.

Ее любимый цвет.

Беру вещи. Ксюша смотрит на меня. Хитро прищуривается, затем ее взгляд падает на моего истинного. Мишка уже присматривается к дивану.

— Кстати, тут всюду камеры! У Богдана синдром тотального контроля. Но есть и слепые зоны, — она весьма недвусмысленно смотрит на диван, — только без непотребств! Полин, ты одевайся, а я пойду гляну, не прибил ли Богдан кого-нибудь в коридоре. Уж больно он расстроился из-за