Будешь моим - Дарья Беженарь - Страница 18

я и говорю тебе: поезжай к нему и расскажи всё как есть.

— Поняла, — киваю. — Спасибо, Лиза. Ты даже не представляешь, как мне сейчас это нужно.

Наши истории чем-то и правда перекликаются. Хотели влюбить и влюбились сами. Только Лиза не спорила на деньги. И Ян не такой уж и подарок. А у Вани я ни одного минуса не могу вспомнить. Я не заслуживаю его. Но сделаю так, как говорит Лиза. Даже если у меня есть хоть крошечный шанс, я им воспользуюсь.

Выхожу из кафе, вызываю такси. По дороге перекидываю деньги Кире.

Подъезжаю к дому Вани. Сердце бешено стучит, ладони потеют — мне очень страшно и стыдно.

Звоню в дверь, мысленно продумывая, что скажу. Дверь открывается — и я замираю. В дверях не Ваня, а какой-то незнакомый мне парень.

— Ты кто? — спрашиваю его.

Он рассматривает меня с интересом, прищурив глаза:

— А ты?

— Я подруга Вани.

Хотя какая я ему подруга, блин? Хватает у тебя ещё совести себя так называть.

— Проходи, — парень делает приглашающий жест, слегка отступая в сторону.

Захожу в дом, оглядываюсь по сторонам:

— Ты так и не сказал, кто ты? — поворачиваюсь к парню.

— Я брат Вани, — спокойно отвечает он.

— Кто? — начинаю смеяться.

Он не смеётся. Мой смех резко обрывается. Блин, у него глаза как у Вани. Да и в общем тоже что-то есть…

— Ты правда брат? — переспрашиваю я, всё ещё не до конца веря.

Он кивает:

— Правда.

— Откуда ты взялся? — в голосе невольно проскальзывает недоверие.

— Очевидно, оттуда, откуда и все, — смеётся он.

— Пошляк, блин, — закатываю глаза.

— Я имел в виду из роддома, — улыбается парень. — А ты о чём подумала?

Да, и улыбка у него — Ванина. Но как такое может быть? Ваня никогда ничего о нём не говорил. А может, он двоюродный? Есть же у него тётка… Может, её сын?

— Двоюродный брат? — осторожно уточняю я.

— Родной, по отцу, — отвечает парень, и в его голосе звучит лёгкая гордость.

— Тим, ты с кем там? — слышу Ванин голос.

Из глубины дома появляется Ваня. Он только что из душа: в спортивных шортах, с голым торсом, на котором ещё блестят капельки воды. На плече — полотенце. Он замирает на мгновение, увидев меня, и его лицо мгновенно каменеет.

Я сглатываю, чувствуя, как перехватывает дыхание. Какой же он красивый… И я так по нему соскучилась, что внутри всё сжимается. Но Ваня смотрит на меня с арктическим холодом в глазах, как на выпускном. Ничего не изменилось. Он не захочет меня слушать.

— Ты на хрена сюда явилась?

Брат Вани с любопытством переводит взгляд с меня на Ваню, потом обратно.

— Вань, я поговорить хотела. Дай мне пять минут, пожалуйста, — голос дрожит.

— Не буду вам мешать, — Тим делает шаг в сторону, явно пытаясь сгладить ситуацию.

— Ты не мешаешь, — останавливает его Ваня. — Она уже уходит.

Смотрю на него и чувствую, как в уголках глаз снова появляются предательские слёзы.

Брат ещё раз бросает на меня короткий взгляд — в нём читается что-то вроде сочувствия, — и всё-таки уходит, бесшумно прикрывая за собой дверь.

Ваня подходит к двери, резко распахивает её и, не глядя мне в глаза, указывает рукой на выход.

Я понимаю: времени у меня нет. Ещё секунда — и момент будет упущен навсегда. Собравшись с силами, быстро, почти на одном дыхании, выпаливаю всё, что хотела сказать:

— Вань, прости меня, пожалуйста. Мне правда очень-очень жаль. И стыдно. Я поступила как дрянь. Ты всё правильно про меня сказал. Я поспорила — это правда. Но я же тогда не знала, какой ты хороший… Меня засосало в эту историю. Ты мне нравишься. По-настоящему.

— На сколько?

— Очень, — шепчу я.

— На сколько твои одноклассники подняли ставки, что ты пришла ко мне и снова льёшь в уши?

— Вань… Я не лью! — в отчаянии качаю головой. — Я отдала долг. Никаких ставок больше нет.

— Мне всё равно, — отрезает он. — Общаться я с тобой больше не хочу. Я ошибся. Ты не та, кем казалась. Совсем не та.

— Ванечка… — делаю робкий шаг вперёд и пытаюсь взять его за руку.

Он резко одёргивает руку, будто моё прикосновение обожгло его. Взгляд — ледяной, отстранённый.

— Уходи, — тихо, но твёрдо произносит Ваня.

— Прости меня, — повторяю я, и голос срывается. — Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить…

— Малика! — он повышает голос. — У-хо-ди!!!

Я замираю на мгновение. Киваю, не в силах вымолвить ни слова, и, опустив голову, выхожу за дверь.

Слёзы заливают лицо. Мне больно. Но я хотя бы попыталась. Сказала то, что должна была сказать.

Глава 14

Просыпаюсь от шума посуды на кухне. Отрываю голову от подушки. Родители уехали на родину отца на месяц. Я надеялась, что останусь дома одна — чтобы поплакать и пострадать вдоволь. Но нет: они попросили Марата пожить временно дома, чтобы я, не дай бог, не устроила тут какую-нибудь вечеринку.

Какую вечеринку? С того дня, как ушла из Ваниного дома, я только сплю и плачу. И ничего больше не хочу.

Спускаюсь вниз.

— Доброе утро! Выспалась? — иронизирует братец. Время — три часа дня.

— Выспалась, — отвечаю сухо. — Ты чего такой довольный?

Догадываюсь, что его улыбка во весь рот напрямую связана с тем, что недавно он сделал Ясе предложение — и она согласилась. Быстро они, конечно.

— А ты чего такая унылая? Тебя прям не узнать. Не поступила в универ, что ли?

— Поступила, — вздыхаю. — Расстраивалась бы я так из-за какого-то универа…

— Тогда что?

— Да так… С подругами поссорилась, — опускаю глаза.

— Какая радостная новость, — хмыкает Марат и отхлёбывает кофе из кружки.

Да, брат никогда не любил моих подруг — и, судя по всему, был прав. Может, и правда стоило раньше прислушаться к его словам?

— Так а ты чего светишься, как новогодняя ёлка? — увожу разговор от себя.

— Ну так чего мне не светиться? Женюсь скоро, — улыбается ещё шире, и в глазах у него такое счастье, что на секунду даже мне становится теплее на душе.

— Рада за вас, — искренне говорю я.

— Спасибо. Слушай, я вообще по делу, — его лицо вдруг становится серьёзнее, хотя улыбка всё ещё играет в уголках губ.

— По какому? — настороженно уточняю я, предчувствуя что-то неладное.

Марат наливает себе ещё кофе, неторопливо садится напротив.

— Мы с Ясей в отпуск завтра собрались. А родители попросили за тобой присмотреть, пока их не будет.

— И? — пожимаю плечами. — Останусь сама. Ничего не случится со мной. Со спичками играться не буду.