Будешь моим - Дарья Беженарь - Страница 14

открываются. Нервничаю, как мальчишка перед первым свиданием. Да уж… Не щадит Малика ни меня, ни одноклассников своих. Красное платье в пол — с провокационным декольте и разрезом по одной ноге. Потрясно. Проглатываю слюну. Возьми себя в руки, тряпка, поплыл перед вчерашней школьницей!

— Приветик! — улыбается Малика. Подходит, целует меня в щёку. Ох уж эти её поцелуйчики — вроде ничего особенного, но я балдею от них.

— Привет, — киваю головой. — Красивое платье.

Она упирает руки в бока:

— То есть красивое только платье, да? — хитро прищуривается.

Смеюсь. Напрашивается на комплименты, а я не особо умею их делать.

— Ты вся красивая, и платье в том числе.

— Ты тоже сегодня прям мистер неожиданность. Впервые вижу на тебе костюм.

— А я впервые его надел, — пожимаю плечами.

— О, как. Ну, тебе идёт.

— Да? — смотрю на неё, потом на себя. — А то мне кажется, что я в нём похож на твоего охранника. Хотя, по сути, на сегодняшний вечер я он и есть.

— Ладно, поехали, мой телохранитель, — кивает на машину.

— Погоди. Ты поговорила с Маратом? — спрашиваю, внимательно следя за её реакцией. Интересно, соврёт мне или нет? Я-то знаю, что ни с кем она не говорила.

— Эм… да… нет… не совсем… Я забыла, — пищит, как мышка, опуская глаза.

— Так да? Нет? Или забыла? — подхожу к ней ближе.

— Нет! — поднимает голову, смотрит стыдливо.

— Молодец! Правильный ответ, — улыбаюсь. — Если бы сказала мне, что поговорила, поехала бы сама на свой выпускной. Потому что я в курсе, что ты не говорила с ним.

И это не бравада сейчас. Если бы поймал её на лжи, общаться с ней больше не стал бы. Терпеть не могу, когда врут, увиливают, скрывают что-то. Такие люди для меня сразу умирают. Просто нам с ними не по пути.

— Откуда? — шепчет она.

— Я виделся с ним.

— Ты же ему… не сказал? — испуганно округляет глаза.

— Сказал, конечно. И он даже обрадовался.

— Да ладно? Мы сейчас точно говорим о моём брате?

— Угу. — смеюсь. — О нём. И он рад, что я буду за тобой там присматривать и не допущу, чтобы ты, цитирую дословно, «не тёрлась по углам и не лизалась с похотливыми мудаками, а уж тем более не укатила с ними продолжить вечер».

— О господи, — закрывает лицо рукой. — Марат, по себе, похоже, судит. Он же на своём выпуске и был тем самым похотливым… кхм…

— Он просто за тебя переживает. Вот и всё. И да, возможно, исходя из личного опыта.

Открываю ей дверь:

— Ну что, прошу в карету, королевишна?

Садится. Закрываю дверь. Обхожу машину, сажусь за руль. Всю дорогу до ресторана Малика по-хозяйски переключает музыку на дисплее — смеётся, пританцовывает головой, подпевает. Я тоже не могу сдержать улыбки — смотрю на неё боковым зрением и сам невольно начинаю покачивать головой в такт. Мне нравится эта девчонка — и я понимаю, что всё больше и больше в ней тону. Будто затягивают меня эти её заразительные улыбки и бесшабашность — и сопротивляться уже не особо хочется. Но надо.

На входе в ресторан нас встречают те самые её две подружки — что приезжали ко мне в сервис, одетые и накрашенные так, будто на «Оскар» собрались. С ними стоят какие-то парни — наверное, их одноклассники: двое ребят в костюмах. Холёные, такие облизанные мажорчики, — мысленно фыркаю я, оглядывая компанию.

— Малика! — машут ей девчонки рукой, расплываясь в улыбках.

Подходим. Парни рассматривают меня с нескрываемым любопытством, как какого-то дикого зверя. А девчонки улыбаются мне так, будто мы прям старые знакомые. Я явно не вписываюсь в эту тусовку. Да и не особо хочется.

Стою, пока они разговаривают, — молчу, скучаю.

— Может, пойдём уже внутрь? — говорю Малике, кивая на дверь.

— Да, пошли, — она берёт меня под руку, и мы заходим в ресторан.

Банкетный зал встречает нас гулом голосов, миганием огней и запахом дорогих духов — будто попал в какой-то глянцевый журнал. В центре накрыт длинный стол, украшенный цветами и свечами. Всё как в кино: скатерти белоснежные, посуда блестящая, официанты снуют туда-сюда с подносами.

Все тут же обращают на нас внимание. Головы поворачиваются, разговоры затихают на секунду, потом возобновляются — уже шёпотом. Улыбаются, перешёптываются, кто-то откровенно пялится. Чувствую себя экспонатом на выставке.

Глава 11

Ваня

— Потанцуем? — тихо спрашивает Малика, наклонившись к моему уху.

Я как пьяный, хотя не пил. Жадно впитываю эмоции, которые переполняют меня рядом с ней.

Она смотрит на меня в ожидании ответа, чуть склонив голову набок, а в глазах — озорной блеск. Прядь тёмных волос упала ей на лицо, и мне безумно хочется убрать её, коснуться её щеки. Но я сдерживаю свой порыв.

— Я же предупреждал, что не танцую.

На самом деле я хочу потанцевать с ней, но боюсь опозориться и упасть лицом в грязь. Я и правда такой себе танцор.

— Жаль, — пожимает плечами Малика. — Тогда с Максом потанцую, — и встаёт из-за стола, уже делая шаг в сторону.

С каким ещё, нахрен, Максом?

Я резко хватаю её за руку, сам не успев осознать, что делаю.

— Пошли. Только сразу предупреждаю: за отдавленные ноги потом не ныть.

— Не буду, — хихикает она легко и заразительно. Глаза блестят, как будто она всё это подстроила с самого начала.

Эта девчонка просто вьёт из меня верёвки — и, кажется, прекрасно это понимает.

Мы выходим на середину зала. Малика кладёт руки мне на плечи. Я, едва касаясь, кладу руки ей на талию. Она такая хрупкая и нежная, как статуэтка, — боюсь сильнее прижать её своими лапищами, чтобы не раздавить. Её дыхание чуть касается моей шеи, и по коже пробегает волна мурашек. Она улыбается, глядя мне в глаза. Так близко мы ещё ни разу не были друг к другу. И это так… волнующе.

Я дышу через раз, пульс долбит, от соприкосновения с её телом кажется, что весь горю. Давно я не испытывал таких эмоций с девчонкой. А может, и никогда — так, чтобы прям ломало. И правда, не помню такого.

Какой, нахер, друг? Не смогу я. Надо идти к Марату, сдаваться, рассказать ему правду — что влип в его младшую сестричку. Ну, попиздит на меня он, зная его, может, ещё пару раз по лицу мне пропишет. Но, может… всё-таки потом угомонится. Я же нормальный парень, не обижу её — разве не этого он хотел для своей сестры? Серьёзного пацана, который сможет за неё постоять, а не мажора