Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис - Страница 69

людей выбирали на посты, принимая во внимание их возраст и экономический статус10. Семьи, как правило, проходили в этом отношении определенные циклы, случались периоды, когда ни один из членов семейства не был достаточно зрелым для занятия какого-либо поста. Некоторые семьи в определенный временной промежуток «демонстрировали замечательную способность производить должностных лиц», но эти мелкие сельские аристократы, как и их двойники из благородного сословия, были подвержены вымиранию по причине отсутствия наследников мужского пола11. Единственный свободный арендатор и богатейший человек в деревне Каксхэм в начале 1300-х годов – Джон ате Грене после «черной смерти» расширил свои владения, получив права на два участка размером в полвиграта каждый и два дома с хозяйственными постройками, которые принадлежали двум вымершим семьям. В конце XIV века его потомок Джон Грене переехал в город Хенли и не оставил наследника мужского пола. Его дочь Джоана в 1415 году продала собственность в Каксхэме, тем самым оборвав связь Грене с деревней и их семейную историю12.

Некоторые крестьянские роды демонстрировали большую жизнестойкость и успевали даже дотянуть до того, что выбивались из своего сословия. В деревне Вигстон в Мидлендсе одна крестьянская семья впервые упомянута в документах около 1200 года, когда «Раннульф-писарь» получил в дар два виграта земли, которые разделил между двумя своими сыновьями – Джоном и Хелиасом. Джон выкупил долю своего брата, и его потомки занимали участок более двух столетий, добавив к нему еще два виграта с хозяйственными постройками, часть этих земель перешла к ним от жертв «черной смерти». Джон Рендалл умер в 1430 году, и его сын Ричард переехал в Лестер, где стал бакалейщиком – довольно состоятельным мелким дельцом – и сдал свою собственность в Вигстоне в аренду. На нем мужская линия семьи прервалась, однако Ричард сумел хорошо обеспечить свою дочь Элизабет, которая, очевидно, удачно вышла замуж; нам известно, что ее сын, Томас Кент, продал земли в Вигстоне торговцу шерстью, который пожертвовал их госпиталю. А Ричарда незадолго до смерти один его кузен упомянул в завещании, назвав «Ричард Рандольфф, джентльмен»13.

На протяжении XV века обеспеченные крестьянские семьи освобождались от обременительных пережитков крепостничества, занимая официальные должности или просто не выполняя отработки и платя денежные штрафы. Для описания нового статуса таких преуспевающих крестьян в английском языке появилось слово «йомен». Йомен по-прежнему был связан определенными обязательствами с хозяином поместья и вдобавок платил налоги государству, но, как правило, у него оставалось достаточно денег, чтобы потратиться на свадебный пир, подарки по случаю крестин и заупокойные мессы. Часто он находил дополнительные источники дохода, помимо продажи урожая и животных: мог сдавать в аренду свое имущество – плуг, телегу, волов, – иногда с приложением собственного труда или труда своих сыновей, а иногда без такового; его жена или кто-то другой из членов семьи могли варить эль. Йомен мог пускать постояльцев – странствующих лудильщиков и плотников или паломников, поскольку гостиницы имелись только в самых крупных городах14.

Семьи среднего достатка, как и преуспевающие, улучшали свое положение. Помимо приобретения земли, они могли отремонтировать дом, купить дополнительных животных и другое движимое имущество, выгодно женить сыновей и выдать замуж дочерей. Спрос на наследниц в этих слоях общества был почти так же высок, как у аристократов, а передача имущества непрямым наследникам при отсутствии прямых играла у крестьян ту же роль, что и у баронов. Еще долгое время после первого чумного поветрия в протоколах манориальных судов продолжали появляться записи, подобные той, что содержится в документах из Хейлсоуэна о некой Агнес, вдове Филиппа Хипкиса, который умер в 1385 году, оставив усадьбу и другие владения. После уплаты посмертной подати (два вола стоимостью в шестнадцать шиллингов) «появился Джон ле Вард, ближайший наследник… а именно сын ее [Агнес] сестры по крови, и заявил права на наследство»15.

Молодые крестьяне, в отличие от юношей из благородных семей, не перепоручали родителям приготовления к свадьбе. Они активно ухаживали за своими избранницами и в некоторых местах даже устраивали особые деревенские ритуалы. В Кроскомбе (Сомерсет) молодые люди объединились в Гильдию юношей, девушки – в Гильдию дев. В определенный день девы перегораживали улицы в деревне и позволяли парням пройти только при уплате штрафа. На следующий день юноши делали то же самое. В обоих случаях деньги передавали на нужды приходской церкви. В Майский день выбирали короля и королеву, устраивали игры и танцы16.

Мораль больше волновала проповедников, чем паству, и целомудрие больше ценилось первыми, чем второй. Добрачная беременность обычно являлась прелюдией к браку и даже необходимым для него предварительным условием, так как мужчина желал иметь уверенность в том, что жена произведет на свет детей, которые будут помогать ему в работе на земле. Секс, любовь и материальная заинтересованность перемешивались уже знакомым нам образом. Некая Джоана Сьюстер в 1376 году поклялась, что они с Томасом Барбо поженились на ярмарке в Стаурбридже в воскресенье после праздника Воздвижения Святого Креста. Томас признал, что обещал быть верным ей, но пояснил, что желал иметь ее любовницей, а не женой. Суд вынес соломоново решение. Томасу было велено сказать Джоане: «Я беру тебя в жены, если отныне и впредь буду иметь с тобой плотскую близость». Джоана сразу же согласилась: «Я беру тебя в мужья, если отныне и впредь ты будешь иметь со мной плотскую близость». Через двадцать пять месяцев суд постановил, что эти двое женаты17.

Какой бы свободой в ухаживании за девушками ни пользовались молодые люди из всех сословий, они не могли игнорировать связанные со сватовством проблемы, которые волновали старших. Немногие юноши и девушки отваживались проявить граничащую с глупостью беспечность и вступить в брак, который не обеспечит их землей или другим имуществом. Старшие родственники, со своей стороны, не упускали из виду нематериальные соображения. В поучительном стихотворении XV века «Как мудрый человек наставлял сына» отец рекомендует своему отпрыску не жениться из-за денег, а лучше «мудро поинтересоваться», «кротка ли, обходительна и умна ли» будущая невеста, поскольку предпочтительнее мирно есть дома простую пищу, чем иметь «сто блюд», которые подают в раздоре18. Точно так же парное к нему стихотворение «Как добрая жена наставляла свою дочь» дает совет: если за девушкой ухаживает только один мужчина, пусть она «не относится к нему с пренебрежением, кем бы он ни был». Ей следует поговорить с подругами о выборе супруга, а выйдя замуж, поддерживать мир в семье «учтивыми и кроткими речами», вести хозяйство и управлять слугами охотно, держа все в порядке и с