Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис - Страница 31

англосаксами христианства заменили Ной, Адам и Христос. В «Англосаксонской хронике» приводится генеалогия короля Этельвульфа, отца Альфреда, до «Скеавы, сына Ноя», объясняя: «он родился в Ноевом ковчеге» и затем, следуя генеалогии, изложенной в главе пятой Книги Бытия, через «Ноя, Ламеха, Мафусала, Еноха, Иареда, Малелеила, Каинана, Еноса, Сифа, первого человека Адама», доводит ее до «отца нашего Христа»18.

До конца X века англосаксонские короли обычно использовали своеобразную форму наследования престола. Королевство не делилось между братьями и не переходило от отца к старшему сыну, а передавалось целиком от брата к брату. Предшественниками короля Альфреда на троне были его старшие братья Этельболд, Этельберт и Этельред. Неудивительно, что такая система породила проблемы. После смерти Альфреда в 899 году потомки его старшего брата, короля Этельреда, безуспешно боролись за трон с сыном Альфреда Эдуардом. После этого один за другим правили сыновья Эдуарда Этельстан, Эдмунд и Эдред, но к концу X века победила передача власти от отца к старшему сыну19.

Высказывания духовных лиц против инцеста показывают, что общество англосаксов допускало браки при степени родства, запрещенной Церковью, возражения которой, видимо, сводились к враждебным нападкам. Отношение к инцесту простого люда отражено в одной староанглийской загадке, сочиненной в VIII или IX веке и записанной в сборнике X века, известном под названием «Эксетерский кодекс». Загадка основана на Книге Бытия, 19: 30–38: две дочери Лота, укрывшиеся в горной пещере вместе с отцом после разрушения Содома и Гоморы, поят его допьяна, соблазняют и зачинают от него сыновей. Староанглийская версия этого библейского эпизода излагает его так:

Каждая сестра забиралась в постель

к пьяному отцу,

И мудрый старик, сердце и голова которого

Были одурманены вином, видел жен, а не дочерей.

Разум его был заперт – и они забеременели

Гордыми сыновьями своего любимого отца.

Сын старшей был Моав, а младшей Бен-Амми.

В Писании сказано: два эти принца

породили народы20.

В «Эксетерском кодексе» эта история изложена следующим образом:

Мужчина сел за пир с двумя женами,

Пил вино с двумя дочерьми, ужинал

с двумя сыновьями.

Дочери были сестрами своим сыновьям,

Каждый из сыновей – любимый, первородный

принц.

Отец каждого принца сидел со своим сыном,

Будучи дядей и племянником каждого.

В одной комнате семья из пяти человек21.

Кажется, составитель загадки не относился к проблеме уж очень серьезно, как, впрочем, и автор строк из Книги Бытия (или, если уж на то пошло, сама Книга Бытия).

Папа Григорий I в ответе святому Августину Кентерберийскому, осудив браки с двоюродными братьями и сестрами, с мачехами и свойственниками, высказался еще строже, заявив, что многие англичане «состоят и в более отвратительных супружеских союзах», и предостерег их, чтобы они страшились «ужасного суда Господня»22. Несмотря на предупреждение папы, англосаксонские короли не смирили свои инцестуозные страсти. В VII веке король Нортумбрии Освиу женился на двоюродной сестре Энфледе; свидетельств о неодобрении этого союза со стороны Церкви не сохранилось23. Сын Альфреда Эдуард, предвидя угрозу наследованию престола со стороны своего двоюродного брата Этельвольда, женился на его племяннице. По мнению церковников, это был очевидно кровосмесительный брак, тем не менее никаких возражений он, похоже, не вызвал.

Тем не менее через пятьдесят лет, когда внук Эдуарда Эдвиг женился на Эльфгифу, еще одной женщине из того же рода, архиепископ Кентерберийский, которого подстегнул к действиям брат Эдвига и соперник Эдгара, аннулировал брак на том основании, что у супругов был общий прапрадед24.

Англосаксонские короли и представители знати женились на своих родственницах, как делали Меровинги во Франции. В VII веке Эдбальд Кентский женился на своей мачехе, вдове отца, о чем с возмущением отзывается Беда25. В 858 году Этельбальд Кентский сделал то же самое – взял в жены мачеху, франкскую принцессу Юдифь. Биограф короля Альфреда Ассер описывает этот союз как «противный законам Господа и достоинству христианина… заслуживавший порицания ото всех, кто о нем слышал». Тем не менее этот брак не расторгли26.

Короли англосаксов, не отставая от своих современников франков, навлекали на себя упреки церковников многоженством и любовными связями. Однако имелось два отличия. Их проступки не вызывали такого резонанса, и критика со стороны Церкви звучала не так громко. Король Этельбальд Мерсийский так и не вступил в законный брак, ограничившись исключительно отношениями с любовницами, что вызвало недовольство святого Бонифация, который присоединился к другим хулителям, письменно выступив с осуждением короля за «похотливость и прелюбодеяния». Убийство не оставившего наследников Этельбальда в 757 году его собственным телохранителем было расценено как подтверждение справедливости суровой критики Бонифация27. Эдуард Старший имел детей от своей любовницы Эгвины и вступил в законный брак только после смерти отца, короля Альфреда. Впоследствии он женился дважды, вероятно отвергнув первую из жен. Его внук Эдгар расстался с одной из своих жен, а может, и с двумя, будучи женат трижды28.

Приготовления к браку происходили примерно так же, как у германцев на континенте. Законы Этельберта определяли, что жених обязан уплатить выкуп за невесту; к позднему англосаксонскому периоду, видимо, вошло в обычай передавать эти деньги девушке29; жених также преподносил невесте morgengifu – англосаксонский вариант Morgengabe, в Англии это обычно была земля30. В соответствии с документом, который предположительно датируется концом X века, помолвка требовала, чтобы жених пообещал родне невесты «обращаться с нею в соответствии с законом Божьим, как должно мужу обращаться со своею женою; и друзья должны были поручиться за него в этом». Кроме того, будущий супруг был обязан предоставить свидетельства своей способности содержать ее и «после того… объявить, что он даст ей в ответ на принятие его предложения и что она получит, если проживет дольше него», то есть какова будет вдовья доля наследства. Достигнув согласия по всем вопросам, «родственники должны приступить к обручению женщины из своего рода, чтобы она стала женой, вступив в законный брак с тем, кто просил ее».

Документ уточняет, что священник, хотя его присутствие не есть непременное условие, мог явиться «по праву», чтобы «соединить их с Божьего благословения»; кроме того, следовало проследить, чтобы молодожены «не были слишком близкими родственниками». Свадебные приготовления должны «радовать» не только родню невесты, но и ее саму31. Свод законов Кнута показывает, что по крайней мере к началу XI века государство и Церковь