— Спасибо, любимая, — перехватываю ладонь Веры и целую кончики пальцев.
— Господи, — Демьян закатывает глаза и мрачно смотрит в сторону. — Так слакдо, что зубы болят
Вера оглядывается и хмурится, а потом сердито обращается ко мне:
— Он мне не нравится.
— Он мало кому нравится, — пожимаю плечами.
Вера торопливо выходит и бесшумно закрывает за собой дверь. Чую, что Вера сегодня поднимет вопрос о том, чтобы я порвал все связи с Демьяном, но если он назвал меня своим другом, то дело дрянь.
Избавиться от такого друга невозможно. Разве возможно отказать в дружбе Дьяволу, если тот решил, что хочет дружить?
А у меня дети, жена, внуки… Слишком много слабых мест, в которые можно бить, а Демьян будет бить.
Бить, резать, вырывать…
— Миш, Миш, Миша… — Демьян расплывается в улыбке, — я, кстати, тоже однажды был влюблен.
У меня почему-то от его тона аж живот сводит холодной судорогой. Глаза Демьяна сейчас не выражают ничего.
— Ты сейчас про жену? — предполагаю я.
— Нет, — Демьян качает головой.
— Тогда про кого?
— Про ту, кто опять объявилась в моей жизни, — вздыхает, и его глаза вспыхивают злобой и черной неприязнью, — спустя тридцать лет, Миша. Спустя тридцать лет. Старая такая, ужас, Миша. Без слёз не взглянешь.