Боевой офицер в брачном агенстве: за сбежавших мужей ответственность не несём - Марьяша Ришелье - Страница 7
7
— Ты как? — спросил я тише, чем собирался.
— Нормально, — она слабо улыбнулась. — Я теперь знаю, что чувствует муха, когда её прихлопывают.
— Прости, что не успел среагировать.
— Вы не можете реагировать на всё, господин Рейгер. Вы же не полуволк.
— Зато ты у меня — боевой товарищ с сотрясением. Иди сядь. Я сам сварганю новый кофе. И придумаю план по спасению эльфа-поэта от оркского семейного счастья.
Эмили послушно опустилась на стул, потирая ушибленный затылок. Я направился к кофейнику, обходя обломки двери и треснувший стол. В голове уже крутились мысли. Эльф под кроватью. Три дня. Орчиха с папой. Сто двадцать восемь мест для переломов.
Да уж. Моя сестра, когда вернётся, будет мне должна не просто отпуск. Она будет должна мне памятник. Из золота. В полный рост. С табличкой «Величайшему свахе, который выжил».
Глава 8: Подкроватный монстр, или Спасательная операция «Белка»
Дом эльфа мы нашли не сразу. Он прятался в глубине Старого Леса, утопая в плюще и цветущей сирени, и выглядел так, словно его построили из лунного света и эльфийских слёз. Изящные башенки, витражные окна, резные двери с изображением оленей и звёзд. Идиллия, одним словом. Если бы не одно «но».
На пороге нас встретила эльфийка. Высокая, сереброволосая, с ушами, торчащими как два изящных локатора. Она была прекрасна — той самой холодной, неземной красотой, от которой у обычных мужчин отнимается речь. Но я не обычный мужчина. Я сваха с боевым опытом. И прямо сейчас я смотрел не на её уши, а на её руки, которые она заламывала в жесте полного отчаяния.
— О, вы пришли! Слава Великому Древу! — воскликнула она, едва завидев нас с Эмили на пороге. — Вы из агентства? Та самая сваха, которая подобрала моему брату невесту-орчиху?
— Вообще-то это сделала моя сестра, — честно признался я. — А я теперь расхлёбываю. Можно сказать, аварийный сваха. Специалист по последствиям.
— Неважно! — эльфийка схватила меня за руку и втащила в дом. Эмили семенила следом, с любопытством оглядывая интерьер. А посмотреть было на что: хрустальные люстры в виде цветов, стены, увитые живым плющом, арфа в углу, которая играла сама по себе какую-то печальную мелодию.
— Меня зовут Лириэль, — представилась эльфийка, не прекращая заламывать руки. — Я сестра Эртиана. Того самого, которого... эм...
— Сломали в ста двадцати семи местах, — подсказала Эмили с профессиональной невозмутимостью, заглядывая в блокнот. — Согласно показаниям пострадавшей стороны. То есть невесты. То есть Грымзы Железный Кулак.
Лириэль вздрогнула при этом имени, словно от удара хлыстом.
— Если вы сможете достать его из-под кровати, — выпалила она, глядя на меня глазами, полными слёз, — я вам подарю беличью ферму! Вы будете обеспечены орехами на всю жизнь!
Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
— Беличью ферму? — переспросила Эмили, и в её голосе прозвучала нотка какого-то детского восторга, который она тут же попыталась замаскировать под профессиональный интерес.
— Да! Лучшие белки во всём Западном Лесу! Они собирают отборные орехи! Фундук, кедровые, грецкие! Вы никогда не будете голодны! Только достаньте оттуда брата!
— А почему вы сами не можете его достать? — резонно спросил я.
— Потому что я пыталась! — всхлипнула Лириэль. — Три дня! Он говорит, что он теперь не эльф! Он говорит, что он — подкроватный монстр в гипсе! Он завернулся в одеяло и отказывается вылезать! А когда я пытаюсь его вытащить, он начинает кричать стихами!
— Стихами? — заинтересовалась Эмили.
— Да! Ужасными стихами! Про смерть, про боль, про зелёных великанов, которые приходят по ночам! Я больше не могу это слушать! Вчера он зарифмовал слово «безысходность» с «конечность»! С «КОНЕЧНОСТЬ»!
Я переглянулся с Эмили. Ситуация была серьёзнее, чем я думал. Когда эльф начинает рифмовать медицинские термины — это уже клинический случай.
— Ведите, — сказал я. — Показывайте подкроватного монстра.
Лириэль провела нас через анфиладу комнат, каждая из которых была прекраснее предыдущей. В одной пели невидимые птицы, в другой танцевали светящиеся мотыльки, в третьей висели картины, которые двигались, изображая сцены из эльфийской истории. Но мне было не до красот. Я пришёл сюда с миссией.
Наконец мы остановились перед дверью, увитой розами. Из-за двери доносился... шёпот. Точнее, монотонное бормотание, похожее на заклинание.
— ...я не эльф, я не эльф, я подкроватный монстр в гипсе, и никто меня не любит, и орехов мне не надо, я питаюсь пылью...
— Вот, — трагическим шёпотом сказала Лириэль. — Слышите? Это продолжается уже третий день. Он не ест, не пьёт, только лежит под кроватью и вот это вот.
— А как он ходит в туалет? — шёпотом спросила Эмили.
— Мы не будем об этом говорить, — так же шёпотом ответила Лириэль. — Это... сложная тема. Скажем так, у нас теперь много пустых бутылок из-под вина.
Я кивнул и решительно толкнул дверь. Она распахнулась, и мы вошли в спальню Эртиана.
Комната была прекрасна — в эльфийском смысле. Звёздное небо на потолке (настоящее, уменьшенная проекция), шёлковые простыни, изящная мебель. Но всё это меркло перед зрелищем под кроватью. А именно — перед огромной резной кроватью из белого дерева, из-под которой свисал край одеяла и доносилось монотонное бормотание.
— Эртиан? — позвал я, опускаясь на корточки. — Меня зовут Рейгер. Я из брачного агентства. Я здесь, чтобы помочь.
Бормотание прекратилось. Из-под кровати воцарилось напряжённое молчание.
— Уходите, — раздался наконец дрожащий голос. — Здесь нет никакого Эртиана. Здесь только Подкроватный Монстр. В гипсе.
— В гипсе? — уточнил я.
— В ста двадцати семи гипсах! — горько уточнил голос. — Я пересчитал! Каждый хруст! Я слышал каждый хруст своих костей! А потом этот... этот зелёный... он сказал: «Слишком хрупкий»! СЛИШКОМ ХРУПКИЙ! Я! Эльф Серебряной Ветви! Потомок Лунных Королей! Слишком хрупкий!
Послышался звук, похожий на рыдание, прерываемое попытками что-то зарифмовать.
— Эртиан, — я решил зайти с другой стороны. — А как же Грымза?
— НЕ ПРОИЗНОСИТЕ ЭТО ИМЯ В ЭТОМ ДОМЕ! — взвыл голос. — Она... она прекрасна! Вы понимаете?! Она прекрасна! Она смотрела на меня, и её глаза были как два болотных огонька! БОЛОТНЫХ! Я написал про это стихи! И она слушала! Она слушала мои стихи и не смеялась! Она плакала! Орчиха! Плакала
- Предыдущая
- 7 / 35
- Следующая