Боевой офицер в брачном агенстве: за сбежавших мужей ответственность не несём - Марьяша Ришелье - Страница 19

к счастью, не услышал. Он был слишком занят — смотрел на Фиалку так, словно она была восьмым чудом света. И девятым. И десятым.

— А я как раз ищу мужа, — сказала Фиалка, и в её золотистых глазах заплясали искорки. — У нас в клане Сумеречных Крыльев традиция: фея должна выйти замуж до двадцати пяти, иначе крылья теряют цвет. Мне двадцать четыре с половиной. Я в отчаянном положении. Вы богаты?

— Очень! — выпалил герцог.

— И у вас есть замки?

— Три!

— И вы готовы жениться?

— Прямо сейчас! — он упал на одно колено. — Если вы согласны!

Фиалка захлопала крыльями. По офису пронёсся ветерок.

— Какой вы... стремительный, — пробормотала она.

— Я всегда знаю, чего хочу! — герцог прижал руку к сердцу. — И я хочу вас. Не в гарем. Одну. Навсегда. По понедельникам, вторникам, средам, четвергам, пятницам, субботам и воскресеньям! Без выходных! Никакого гольфа!

Эмили всхлипнула. Кажется, от умиления. Или от смеха. Трудно было сказать.

— Ну, если без гольфа... — Фиалка улыбнулась. — Я согласна.

Герцог вскочил, схватил её за руки и закружил по офису. Пыльца с её крыльев разлеталась во все стороны, оседая на анкетах, на столе, на моих волосах. Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел, как мой самый масштабный проект рушится в одно мгновение — и тут же рождается новый.

— Господин Рейгер, — прошептала Эмили, — а как же гарем?

— Гарем отменяется, — сказал я. — Клиент передумал.

— А как же график? Блондинка, брюнетка, рыжая, шатенка, эльфийка, драконица, нимфа? Барбекю? Выходные?

— Всё в прошлом. У нас новый заказ. Одна фея. Один герцог. Одна свадьба. Без расписания. Без драк. Без дракониц.

— И без барбекю? — в её голосе прозвучала нотка сожаления.

— Я думаю, Фиалка и герцог устроят своё собственное барбекю. Без драконицы. С пыльцой.

Эмили прыснула и уткнулась в блокнот. А герцог и фея всё кружились по офису, и я мог поклясться, что видел, как на её крыльях расцветают новые узоры. Кажется, они уже начали менять цвет.

— Знаешь, что я понял? — сказал я, наблюдая за ними.

— Что? — Эмили подняла голову.

— Клиент никогда не знает, чего хочет. Но всегда знает, кого хочет. Наша задача — просто свести их вместе.

— И спастись от подсвечников.

— И спастись от подсвечников, — согласился я. — Запиши: операция «Гарем» закрыта. Операция «Фиалка» открыта. И включи в счёт герцогу чистку моего камзола от чая. И вмятину в стене. И моральный ущерб.

— За моральный ущерб — это сколько?

— Двойная цена.

— А за счастье?

— За счастье, — я посмотрел на кружащуюся пару, — мы денег не берём. За счастье мы берём улыбками. Верно, боевой товарищ?

Эмили улыбнулась. И её улыбка была ярче любой пыльцы.

Глава 17: Загадочный незнакомец, или Когда сестра должна мне прибавку

— Господин Рейгер! — голос Эмили разрезал утреннюю тишину, как боевой горн.

Я как раз допивал кофе — третью кружку за утро, потому что после вчерашнего знакомства герцога с феей мне требовалось допинговать организм. Герцог и Фиалка ушли, оставив после себя облако фиолетовой пыльцы, подписанный брачный контракт и счёт за испорченный камзол. Я надеялся, что сегодня будет спокойный день. Тихий. Мирный. Без гаремов.

Наивный.

— Что случилось? — я отставил кружку. — Опять орчиха? Баронесса прислала новую анкету? Альфред украл твои чулки?

— Хуже! — Эмили подбежала к столу, размахивая конвертом. Конверт был чёрным. С серебряной печатью в виде черепа. И от него пахло... пахло так, как пахнет подвал, который не проветривали лет триста. — Письмо! От Загадочного незнакомца!

— От кого?

— Помните? Я говорила! В графике! После эльфиек и гнома был записан «Загадочный незнакомец»! Мы про него забыли! Совсем! Из-за орчихи, вампирши, сирены и герцога с его гаремом!

Я медленно взял конверт. Чёрная бумага была холодной на ощупь. Очень холодной. Как будто её достали из могилы. Или из морозилки. Или из могилы, которая находится в морозилке.

— «Загадочный незнакомец», — прочитал я на конверте. — «В брачное агентство «Сердечный узел». Лично в руки. Срочно. И постарайтесь не умереть, пока донесёте».

— Там ещё приписка сзади, — тихо сказала Эмили.

Я перевернул конверт. На обороте корявым почерком было нацарапано: «Ваша сестра обещала мне жену. Прошло три месяца. Жена так и не доставлена. Я начинаю терять терпение. А когда я теряю терпение, люди начинают терять конечности. С любовью, З.Н.»

— З.Н., — прочитал я. — Загадочный незнакомец. Которому сестра обещала жену три месяца назад. И не доставила.

— Как пиццу, — пробормотала Эмили. — «Доставка жены в течение часа, или мы вернём деньги».

— Сестра не возвращает деньги.

— Знаю. Поэтому он и злится.

Я вскрыл конверт. Внутри лежал лист пергамента — тоже чёрного, разумеется, — исписанный серебряными чернилами. Почерк был ужасным. Таким, словно писала летучая мышь, которую били током.

«Уважаемый сваха (временный),

Пишу вам, потому что ваша дражайшая сестрица, по-видимому, забыла о моём существовании. Возможно, на это повлиял тот факт, что я — некромант. Люди склонны забывать о некромантах. До тех пор, пока мы не напоминаем о себе. Напоминаю.

Три месяца назад я обратился в ваше агентство с простым запросом: мне нужна жена. Не мёртвая. Живая. С тёплой кровью и желательно с пульсом. Ваша сестра взяла аванс (золотом, кстати, и немалый) и пообещала подобрать кандидатку. Прошло три месяца. Я всё ещё холост. Мои зомби уже смеются надо мной. Вы представляете, каково это — когда зомби над тобой смеются? У них челюсти отваливаются!

В общем, я требую выполнения заказа. Если жена не будет доставлена в течение семи дней, я наложу проклятие. Какое — не скажу. Но вам не понравится. Мои проклятия ещё никому не нравились. Кроме, может быть, моего ручного скелета, но у него нет вкуса.

С нетерпением и лёгким разложением,

Загадочный Незнакомец (можно просто — Некромант)

P.S. Пожалуйста, не предлагайте мне эльфиек. От них у меня аллергия. В буквальном смысле — я начинаю разлагаться быстрее обычного».

Я дочитал письмо и аккуратно положил его на стол. Очень аккуратно. Потому что оно всё ещё было холодным. И, кажется, слегка шевелилось.

— Господин Рейгер? — тихо позвала Эмили.

— Да?

— Что будем делать?