Блистательная Серена - Джеральд Марзорати - Страница 24

в том Лос-Анджелесе, в котором росла Уильямс, и совсем в другое время. В ее семье теннисом занимались все: мать и дядя играли на высоком уровне. В 1960-х юная Остин жила в Роллинг-Хиллс-Эстейтс, к югу от города на полуострове Палос-Вердес, где два атланта американского тенниса, Джейк Креймер и Вик Брейден, основали клуб. Трэйси тренировалась у Роберта Лэнсдорпа, в свое время величайшего, по мнению многих, постановщика ударов с отскока. (Помимо прочих он тренировал также Линдсей Дэвенпорт и Марию Шарапову.) Фотография Остин, белокурой девчонки в белой теннисной юбке, украсила обложку журнала World Tennis, когда ей было всего четыре года. В сентябре 1979 года в 16 лет она выиграла свой первый мэйджор, одержав победу над Крис Эверт в финале Открытого чемпионата США — с задней линии, терпеливо, почти изящно. Трэйси была худенькой девочкой ростом всего 165 сантиметров.

К тому времени, когда сестры Уильямс начали обращать на себя внимание, Остин уже ушла из тенниса, вернулась в Роллинг-Хиллс и обзавелась семьей. «Всюду говорили о тех двух девчонках из Комптона», — вспомнила она, когда мы сидели с ней в медиацентре Индиан-Уэллс. Пятидесятишестилетняя Остин комментировала турнир для канала Tennis Channel. Прикрыв голову от солнца соломенной шляпой, она доедала свой бранч из асаи-боул[23], купленного навынос. Через 45 минут ей надо было идти в гримерку и готовиться к прямому эфиру. Во времена Остин, да и позже, когда в конце 1980-х Уильямс стали участвовать в соревнованиях, Лос-Анджелес славился качеством и накалом борьбы на юниорских турнирах. У сестер Уильямс, впрочем, не было серьезных соперниц среди сверстниц ни в самом городе, ни в его окрестностях. В Калифорнии Винус не проиграла ни одного юниорского матча (63–0), Серена практически тоже (49–2).

«Они продемонстрировали отменный талант для столь юного возраста, — сказала мне Остин. — Их подачи были похожи на выстрелы, каких никто раньше не видел — так легко они держали свои подачи. И они первыми стали атаковать с оборонительных позиций. Большинство игроков, оказываясь в затруднительном положении — когда происходит что-то неожиданное, когда им приходится бежать или тянуться, — просто постараются перекинуть мяч обратно: ударят, придут в себя, вернутся на позицию. Винус и Серена в таких ситуациях… в них столько силы, что они способны нанести сокрушительный удар. Прежде такого не было. Женский теннис с тех пор изменился».

Уильямс, особенно Винус, оказались в центре внимания. В Комптон стали стекаться агенты, тренеры, представители производителей спортивной одежды. Осенью 1990 года сестры сыграли в парном матче на благотворительном турнире в «Ривьера-Кантри-Клаб» в Пасифик-Пэлисейдс, который Нэнси Рейган организовала в рамках своей кампании «Скажи наркотикам нет». Они встретились с бывшим президентом Рейганом и поговорили с Зиной Гаррисон — в женской лиге играло не так много афроамериканок, — которая в то лето дошла до финала Уимблдона. Сестры покорили Лос-Анджелес своей игрой, и вскоре на запад потянулись представители телевизионного шоу «Сегодня» (Today) и журналисты новостных агентств — все хотели взять у них интервью, хотели писать о них, хотели их снимать. Ричард Уильямс был в восторге, но в то же время переживал, что для двух маленьких девочек, которые еще не закончили начальную школу, все происходит слишком быстро и может зайти слишком далеко.

У Остин и ее мужа бизнесмена Скотта Хольта трое сыновей. Средний, Брэндон, совсем недавно стал профессионалом и завоевал свой первый титул на «Фьючерсе» — турнире самого низкого уровня. До этого он играл в Университете Южной Калифорнии. Трэйси долго рассуждала о том, как же это важно и сложно — совмещать теннис и семью. «Орасин и Ричард большие молодцы, семья для них прежде всего, — говорит Остин. — И так было с самого начала. Они были всегда такими вежливыми девочками. Я это очень хорошо помню. Может, все дело в религии. Может, благодаря их близости, ведь они очень много времени проводили вместе. Винус и Серена всегда были не разлей вода и в то же время оставались соперницами. Но никакой ревности. Никакой злобы. При этом они такие разные. Винус — как бы это сказать? — сдержанная; Серена — душа компании. Как говорит Серена: “Винус заботится обо мне”. Уникальные отношения. И ведь все это длится уже так долго — если бы в них не было искренности, мы бы давно это заметили. И никаких обид у сетки, даже когда одна обыграла другую в финале Большого шлема!»

Остин замолчала на мгновение и добавила: «Они есть друг у друга. Не думаю, что Серена справилась бы без Винус или Винус без Серены. Все эти часы, проведенные вместе на кортах Комптона, — нужно ведь с кем-то отбивать мяч. Может, этот огонек в Серене горит чуть ярче, потому что она всегда пыталась догнать Винус. Разница в возрасте — хоть и меньше двух лет — вполне может служить катализатором, — снова молчание. — Теннис есть теннис, но семья есть семья».

Прежде чем Остин удалилась на целый день в свою комментаторскую кабинку, мы успели еще поговорить о темнокожих девочках, которые по примеру сестер Уильямс пошли в теннис и достигли профессионального уровня. Трэйси сказала вот что: «Не только темнокожие, все девочки, не состоящие в загородных клубах. И не только теннис, но и легкая атлетика, плавание, музыка. Всех их подталкивает вперед мысль: “Я смогу добиться того, что хочу. Несмотря на препятствия на пути”. Вот в чем их заслуга».

Можно предположить, что Серена Уильямс стала той Сереной Уильямс, которую все мы знаем — своенравной, несгибаемой, импозантной, неотразимой, с ледяной концетрацией и при этом огненной — 17 марта 2001 года в Индиан-Уэллсе. Ей было 19 лет, и на начало года она занимала шестую строчку мирового рейтинга. Это был женский финал. В ту субботу на новеньком Стадионе № 1 практически не было свободных мест. Вторая финалистка Ким Клейстерс была на два года младше Уильямс, но уже входила в первую двадцатку и зарекомендовала себя как непробиваемая защитница, которая в битве за финал обыграла первую ракетку мира Мартину Хингис. Ни у кого не было сомнений в том, что Клейстерс оказалась в финале заслуженно. А вот присутствие Уильямс вызывало вопросы: громкие протесты и свист многотысячной толпы заполнили огромную арену, когда Серену представляли перед началом матча, и еще неоднократно раздавались то тут, то там по