Безумное странствие сквозь ночь - Вальтер Моэрс - Страница 4

Итак, до встречи на Луне в конце этой ночи! — распорядился он.

— Но задания очень даже трудные, — захныкал Гюстав, почесав в затылке.

— Такова жизнь, — кивнул Скелет, и теперь в его голосе прозвучала снисходительность, а в руках появился канат, точнее, толстый корабельный трос. — Занятие изматывающее и бессмысленное. Как будто тебя медленно стирают в пыль мягкой пемзой. Если хочешь послушать моего совета: я бы без лишних затей предпочел самоубийство.

— Ты-то что знаешь о жизни? — с ненавистью прошипела Деменция, толкнув его в бок.

Костлявый проигнорировал ее жест и продолжал:

— Ну-с, Гюстав, принимаешь вызов? Или предпочтешь вздернуть себя на фока-рее? Ты сделал бы отличный выбор, и все мы сэкономили бы массу времени.

— Нет, спасибо! — Гюстав отмахнулся обеими руками. — Лучше я выполню задания.

— Прекрасно, — вздохнул Скелет. — Ты предпочитаешь тяжелую, длительную и бесперспективную игру.

Он отбросил веревку на поручни позади себя.

— Как тебе будет угодно. Тогда теперь ты должен отправиться на Остров Истерзанных Дев. Только там в наши дни можно еще обнаружить юных красавиц в когтях огнедышащих рептилий.

— Об огнедышащих речи не было, — подумал Гюстав. И осторожно поинтересовался: — Остров Истерзанных Дев? Пусть так. Но как туда попасть? Мой корабль тонет, а я даже не знаю, где этот остров находится.

— Очень просто! — сказал Костлявый и небрежно щелкнул пальцами.

Сначала Гюстав заметил три кардинальных изменения. Во-первых: Костлявый и Безумная исчезли, а он находился не на тонущем корабле, а высоко в воздухе. Во-вторых: на нем были серебряные доспехи, на голове шлем, в руке копье. В-третьих: он скакал верхом на каком-то существе, которое представляло собой не то льва, не то коня, не то орла.

— Можешь не спрашивать, — сказало существо. — Я — Гиппогриф. Мне велено доставить тебя на Остров Истерзанных Дев. Точнее говоря, мы уже прибыли.

Под ними расстилался прелестный весенний пейзаж. Гюстав увидел сочные луга, поросшие буйной травой, цветы и тенистые деревья. Молодые сороки и другие птички ловили летающих насекомых, возбужденно описывая круги над берегом ручья с прозрачной, как стекло, водой.

— Ты — слуга Смерти? — спросил Гюстав.

— Как и все мы, — мрачно отозвался Гиппогриф.

Некоторое время они продолжали лететь в молчании.

— И где эти девы? — не выдержал, наконец, Гюстав.

— Не бойся, — вздохнул Гиппогриф. — Увидишь ты своих девиц, даже раньше, чем думаешь. Я решил для начала немного покружить над той частью острова, где их нет. Хотелось немного отдохнуть. Ведь ты только что удрал от торнадо Сиамские близнецы, спасся с тонущего корабля, избежал безумия и петли.

— Большое спасибо! — сказал Гюстав. — Это очень любезно с твоей стороны.

— Да ладно. Должен признаться, что я и сам хотел немного перевести дух. У меня приказ по мере сил поддержать тебя, когда ты будешь освобождать красавицу из когтей дракона.

— Хорошо. Дело в том, что я еще никогда не спасал никаких красавиц из когтей дра...

— Я тоже! — озабоченно перебил его Гиппогриф. — Я тоже никогда!

И он так сильно взмахнул крыльями, что у Гюстава свистнуло в ушах. Диковинная упряжка взмыла в высоту.

— Начнем, пожалуй! Чем раньше мы с этим покончим, тем лучше.

Внезапно Гиппогриф перешел на бреющий полет, а Гюстав изо всех сил вцепился в его оперенье, чтобы под тяжестью своих доспехов не сорваться в бездну.

— Нам нужно на побережье, где водится большинство девиц и ошивается большинство драконов.

— А почему девицы не живут в центре острова?

— Пойди пойми этих баб! — отозвался лев-конь-орел.

Гюстав уже смог различить вдали сверканье моря. Солнце стояло высоко, воздух был теплым и прозрачным.

— А почему вдруг наступил полдень? И почему так тепло? — спросил Гюстав. — На корабле была еще глубокая ночь.

— Здесь всегда полдень, — пояснил Гиппогриф. — Всегда лето. Из-за девиц.

— Не понимаю.

— Ну, чтобы всегда их обогревать. Девы любят щеголять нагишом.

— Эти здешние девы разгуливают в чем мать родила? — Гюстав чуть не поперхнулся.

Гиппогриф повернул голову к своему пассажиру и заговорщицки подмигнул.

— Более или менее, — сказал он. — Так ведь здесь жара.

Когда они достигли побережья, Гиппогриф свернул немного вправо, распростер крылья и позволил легкому морскому бризу нести себя вдоль горной гряды. Гюстав видел под собой только крутые скалы

и набегающие на них зеленые пенистые волны. Время от времени мелькала маленькая бухта, узкая полоска пляжа, потом снова скалы, скалы, скалы.

— И где же эти девы? — нетерпеливо спросил он.

— Вон там они, твои девы, — вздохнул Гиппогриф. — Впереди справа. И не выпади из седла!

Поначалу Гюстав различил на скалах только светлые пятна. Он принял их за сидящих в гнездах чаек, но по мере приближения ему становилось все яснее, что это целая толпа молодых девушек.

И все они на самом деле были красивы, высокого роста и почти без одежды. Некоторые носили узкие набедренные повязки или украшения на голове, другие были совсем голыми. Гюстав с трудом перевел дух.

— Держись крепче, — крикнул Гиппогриф. — Не теряй голову.

— Помогите! — кричали девушки. — Помогите! Да помогите же!

При этом они смеялись и хихикали и толкали друг друга локтями в бок.

— Не дай себя одурачить, — посоветовал Гиппогриф. — Этих драконы не тронули. Они нас не интересуют.