Беспокойное хозяйство - Елена Ликина - Страница 23

кузнечики.

Тянуло медовым ароматом с луга.

Кто-то перешептывался за домом и подхрюкивал.

— Хлопотун с кулишком вечеряют, луговичек привечают… — Марыська примостилась у ног, положила голову на Дунины колени. — Ты теперь назад ни за что не отступай, хозяюшка. Построже со всеми, поняла?

Дуня смолчала, глядя как со стороны калитки приближается длинная темная тень.

— Чего тебе, Пипа? — ворчливо отозвалась коза. — Поздно уже.

— Поблагодарить пришла хозяйку. — Пипилюнчик извлекла из решета извивающуюся тушку с телом змеи и куриными лапами. — Хороший нынче улов.

— А ты ловка! — Марыська даже привстала, чтобы получше рассмотреть негодующее попискивающее существо. — Поймала таки змеюка! Подкараулила!

— Когда он из трубы искрами вылетел, я их и сгребла… — Пипилюнчик сунула обогатителя обратно в решето и уселась рядом с Дуней. — Очень вовремя ты, хозяйка, с ним расправилась. Мне как раз заказ поступил. Обогатитель зверь редкий. За него много дают…

Они еще долго сидели на крыльце. Звездочка принесла блюдо прокалённых в печке семечек. Поликарп Иваныч накапал по глоточку малиновки от ночной росы. Мышуха привела упирающихся хлопотуна с кулешком и мохнатыми луговичками, из хлева притопал Хавроний с балалайкой.

Дуня в разговорах участия не принимала — дремала у Звездочки на плече. Ей привиделся расстроенный Минька, принялся жаловаться, что из-за нового квартиранта потерял рой и не знает, как быть дальше.

— Новый приманишь. Я научу. — пообещала ему Дуня и окончательно заснула под негромкую воркотню Марыськи.

Глава 9

На завтрак Звездочка подала пирог с красивым волнистым узором на корочке. В темном плотно сбитом тесте яркой широкой полосой розовела начинка. Когда кикимора разрезала пирог — по комнате поплыл специфический аромат, показавшийся Дуне знакомым.

— Всю ночь провозилась. Зато настоящий калинник получился! — делилась радостью Звездочка, раскладывая куски по тарелкам. — Заварила в кипятке мучи́цу, подержала в печке на уходящем жару́, вымесила как следует да добавила томленную с сахаром калину. Обернула поверх капустным листом, чтобы придать красоты.

— Мастерица! Умелица! — Поликарп Иваныч с вожделением поглядывал на свою порцию. — Сколько терпения да умения надобно, чтобы весь рецепт соблюсти! А уж как пахнет-то! Как пахнет!

Домовой причмокнул и подвел глаза к потолку.

— Сними пробу, хозяюшка! — взмолился Хавроний. — Никакого терпежу нету ждать!

Мышуха тоже попискивала в нетерпении, кикимора вздыхала.

Пришлось Дуне подковырнуть ложечкой кусочек и, задержав дыхание, проглотить.

Вкус у пирога оказался еще ядренее аромата и живо напомнил время, когда мать пичкала ее крепким чаем из толченых калиновых ягод. Сахар лишь добавил приторности в кисло-горькую начинку, но не смог перебить мускусный привкус.

Дуне стоило больших усилий «удержать» лицо и доесть свою порцию, чтобы не обидеть повариху.

— И как тебе начинка? — Марыська смотрела выжидательно.

— Ммм… своеобразная… — обманывать Дуня посчитала неправильным, а сказать правду было неловко. — Напоминает… лекарство. Меня в детстве похожим поили. Когда простужалась.

— Лекарство и есть! Ведьмовские чары на нет сводит! Потому как с особенного кусту́! — Поликарп Иваныч отряхнул бороду от налипших крошек и занялся вторым куском.

Дуня вежливо промолчала, а разочарованная ее реакцией Звездочка поинтересовалась с обидой:

— Что же, хозяюшка, совсем тебе не понравилось? Зря, выходит, я расстаралась…

Пришлось её утешать, оправдываться, что с детства не переносит вкус калины, а потому не может объективно оценить все достоинства пирога.

— Привкус у нее и правда… будоражащий, — согласилась Марыська, не обратив внимания на расстроенную кикимору, и вкрадчивым голоском продолжила. — Но ты ж про самое главное не спросила, хозяюшка — откуда в мае свежие ягоды калины?

— И правда — откуда? — Дуня с благодарностью ухватилась за вопрос. — Не от Виринейки же? Нет?

— От какой там Виринейки! — Марыська выдержала театральную паузу и выпалила одним духом. — Мы ягоды вчера ночью нарвали! Прямо у себя за забором! Пипа первая увидала, когда домой после посиделок пошла. Да только калина ей в руки не далася! Ха-ха! Потому как особенный куст!

— У нас разве растет калина?.. — Дуня осеклась, вспомнив как вчера воткнула возле калитки сухой прутик из Калиновой заводи.

— Теперь растет! — Марыська даже крутанулась от восторга. — Не по дням, а по секундочкам растет, хозяюшка! И все благодаря твоей придумке!

— Легкая у тебя рука на посадки, хозяюшка! — Хавроний покосился на оставшуюся половину пирога, но взять добавки не решился.

— Первый раз слышу, что из сухого прутика может что-то вырасти… — пробормотала Дуня.

— Дак особенный прутик-то! Ведьмиными чарами помеченный! Гроздочки такие богатые получилися! Ягоды — одна к одной! Скоро все полностью вызреют! Наделаем тогда запасов и для себя, и на продажу!

И не давая Дуне опомниться, коза заторопилась:

— Полпирога Панасовне отнесем. Чтобы ее попустило. Плоха еще бабка. Никого не узнает, ни на что не откликается. Я утром разведать бегала, что там да как.

— Может Панасовну в баню сводить?

— После сводим. Сперва пускай оклемается.

— Я поищу в рецептах…

— Чего искать, когда нужное средство рядом? — Поликарп Иваныч переглянулся с Хавронием. — Калиной с ними поделимся и хватит. Липовна отвар из ягод сделает. Семь дён станет Панасовну поить, чтобы полностью выправилась.

— Но калина вряд ли сможет…

— Тут, хозяюшка, все дело в том, откуда ягоды. — возразил Дуне хлевник. — Чаровство Панасовна через Калиновую заводь подхватила. Заговоренное же место. Простому человеку опасное! Пускай теперь тамошняя калина ее в себя возвертает!

— Вот Соломония озлится, если узнает про калину-то! Ты ей как кость в горле, хозяюшка! Не выплюнуть-не проглотить! — посочувствовала Дуне Марыська. — Не пора ли радикальными мерами заняться? Поквитаться со старой ведьмой! Отодвинуть в сторонку да на ее место заступить! Замошью нашему от того один лишь профит будет! Глядишь, и потянется сюда народишко. Хорошее ведь место для жизни!

— Еще какое хорошее! — подхватили остальные. — И лес — вон он, рядом. И луг! Скоро кузню выправят…

— Кузня — только начало! Мы после ярманку свою устроим! На все Скрытые земли прогремим! — Марыську понесло. — Сперва, конечно, обойдемся базарчиком. Чтобы к Виринейке за насущным народу не мотать.

И столько в голосе козы было убежденности, что Дуня невольно прониклась этой идеей.

— А торговать чем?

— Как чем, хозяюшка? — оторопела коза. — Звездочка станет хлеба́выпекать. Пироги. Ватрушки на меду. Мед Минька предоставит. Ксанина мать из рукодельного что-нибудь. Пипилюнчик не будет пробавляться редкими заказами, лавочку при доме откроет…

— Хруктой торговать будем! — пискнула мышуха.

— Хруктой! — согласилась коза. — И овощами с огородов. Ты ж пошептать можешь на урожай, хозяюшка. Чтобы изобильно все наросло. Главное с кузней поторопиться, а дальше само покотится!

— И Соломониху подвинуть! —