Беспокойное хозяйство - Елена Ликина - Страница 20

Дуня прошлась по телу Якова — от головы до ног и обратно. Водрузив на голову, начитала заговор от «хворей и скорбей».

Домовой все водил вокруг плошечкой с тлеющим угольком, Звездочка совала к носу чашку с травяным настоем. Яков пытался отстраниться, и глаза у него были осмысленные. Измученные, но живые.

— Тебе нужно все выпить. Там мята и зверобой. Обычное успокоительное. — Дуня изобразила улыбку и отошла к устроившейся возле печки Марыське. Пожевывающая сухую травинку коза была вполне довольна происходящим.

— По глоточку, по чуточке… — продолжала бормотать Прытка. — Выпей, хозяин. За здоровье! За возвращение! За то, чтобы сбылось желанное! Чтобы сбылось…

— За успех… — прошелестела Звездочка, и Поликарп Иваныч согласно подкрякнул.

Усталая Дуня смотрела как помощники хлопочут над Яковом, а в голове заезженной пластинкой повторяло за Прыткой:

— Чтобы сбылось желанное! Чтобы сбылось… чтобы сбылось…

— Желанное-то, может, и не сбудется, — шепнула рядом хитро прищурившаяся коза. — Потому как не смел он о подобном даже помыслить. Не знал, какая судьба для него заготовлена. Хе-хе. Вот же еще удивится!

— Опять загадками говоришь, Марыся!

— Какие загадки, хозяюшка? — пушистая мордочка потерлась о Дунину коленку. — Ты отправляйся-ка отдохнуть. Успеешь еще с гостеньком наговориться. Знаешь язык глухонемых? Нет? Придется изучить.

Глава 8

Марыська немного сгустила краски — Яков не был глухонемым.

— Слышит хозяин, — проворчала Прытка. — Я ж говорила, что немота — побочка от чаровства. За тем и приехали. Чтобы…

— Помню, помню. Это я так, для общего эффекту сказала. — коза процокала к Якову и, приблизив мордочку к его лицу, вынесла неутешительный вердикт. — Бледноват слишком. И худоват. М-даа… Но то ничего — на Звездочкиных пирогах быстро выправишься. А бледность молоком да сливками перебьем.

— Ты, мил человек, в ха-а-арошие руки попал. Хозяюшка первейшая в своем ремесле мастерица. Ведьма каких давно здеся не бывало! — Поликарп Иваныч подошел представиться, а потом по очереди отрекомендовал остальных.

Когда очередь дошла до Дуни, Яков почтительно поклонился и приложил руку к сердцу, а потом изящно изобразил что-то пальцами.

— Я твой должник! — Дуня прекрасно поняла его без перевода. — Готов отработать и помочь чем могу!

— Ничего не нужно! — отмахнулась Дуня. — Восстанавливайтесь. Поживете у нас неделю, а потом продолжите свое… путешествие.

Последнее слово прозвучало несколько легкомысленно, и Марыська укоризненно засопела.

— Паломничество продолжите… — поправилась Дуня и улыбнулась. — А чтобы ведьмы впредь не досаждали, я вам оберег сплету. Он не подведет.

Яков благодарно склонил голову, а посеревшая вдруг Прытка сморщила мордочку и, комкая в лапах панамку, заговорила сбивчиво, торопясь:

— Ты же обещала… Обещала помочь… Обещала, хозяйка! И она вот тоже… — панамка ткнулась в сторону Марыськи. — Тоже говорила, что поможешь!

— Поможет! А как не помочь? — немедленно откликнулась коза. — Хозяюшка добрая! Всем помогает! Верно говорю, хозяюшка?

— Но…

После неадекватного поведения совсем оскотинившегося овертуна Дуне нисколько не хотелось заниматься проблемами полузмея. Она собиралась отправить его к бабе Агапе, а та пускай решает сама, как с ним поступить.

— Я не могу… Быстро помочь не получится. — злясь на себя, Дуня принялась мямлить оправдания. — Понадобится время. Много времени. Нужно разобраться в проблеме, поискать подходящие рецепты…

— Куда нам спешить, хозяюшка? — весело блеснула зубами Марыська-предательница. — Ты все хорошенечко обдумаешь и прикинешь. Травки нужные соберешь. На Купалу за кочедыжником сходим. Его в таких делах ведьмы используют. А до того времени Прытка со своим пообвыкнутся в деревне: связи наладят, перезнакомятся с местными. Так, Прытка?

— Все так, все так! — ящерица истово закивала. — В сараюшке какой-нибудь приткнемся и перебудем. Нам главное результата дождаться.

— Чегой-то в сараюшке? — хитрющая коза продумала все заблаговременно, и, упреждая дальнейшие Дунины возражения заявила, что пожить гости смогут у деда Фиодора. — Я сей же час сбегаю, хозяюшка, и обо всем с Фиодором договорюсь!

В отсутствие Марыськи Дунины помощники продолжили обихаживать Якова: кикимора принесла теплого молока с маслом, толстыми ломтями нарезала свежий хлеб, достала намазку из запеченного куриного мяса со специями. Поликарп Иваныч подсунул поближе стакан с малиновкой, а пристроившаяся на столе мышуха, подъедая в одно рыльце намазку, расхваливала стряпню кикиморы, убеждая полузмея не стесняться и попробовать.

Наблюдая с каким энтузиазмом все хлопочут вокруг гостя, Дуня впервые задумалась — отчего вдруг такое рвение? Уж не пророчат ли Якова ей в женихи? Однако тотчас же отвергла эту мысль как несостоятельную.

Помощники знали, что замуж она и раньше не стремилась, а сейчас и вовсе смирилась с тем, что навсегда останется бобылкой. Бледный, невзрачный Яков разительно отличался от веселого и уверенного в себе Монаха. К тому же он имел опасное родство. Впрочем, как и она сама.

Хорошую мы бы составили пару — полупаучиха и полузмей! Дуня впервые назвала себя так и грустно усмехнулась.

— Хозяюшка! — Звездочка помахала Дуне от стола. — Не сиди как в гостях. Поешь немного.

Дуня послушалась, навалила на здоровенный ломоть хлеба щедрую порцию намазки, поперчила, присолила и отмахнула сразу половину. Отщипывающий по кусочку от горбушки Яков уставился на нее и быстро отщелкал пальцами новое сообщение.

— Хороший аппетит у хозяйки, — перевела для всех Прытка.

— Волчий! — промычала Дуня и запихнула в рот вторую половину куска.

В присутствии Монаха она всегда старалась есть понемногу и аккуратно, манерничала по словам Марыськи. А этот… Пусть думает о ее аппетите что хочет. Ей все-равно.

Яков продолжал ее разглядывать, и чтобы его отвлечь, Дуня соорудила еще один бутерброд, пошептала на него и подала полузмею.

— Ешь! Это вкусно!

— Я не голоден… — отщелкал тот неуверенно.

— Ешь!!

И Яков послушно начал есть.

Марыська побыла у деда Фиодора недолго и прискакала обратно в сопровождении невеселого Миньки.

Скупо кивнув собравшимся, тот коротко отчитался, что происшествий в Дунино отсутствие не было никаких. Только Антохе подпалило усы, когда тот кричал под дверью Аглаи. Но усов не жалко. Потому как Антоха с ними походил на таракана.

— Как так подпалило? Чем⁇ — подивился Поликарп Иваныч, на всякий случай прикрыв бороду ладошками.

— Дак змеюк дохнул через замок. Спасибо, хоть не стал высовываться. Я в калитке стоял с дубинкой. Тем и отпугнул.

— Все ж таки староста наш дурачина. Чего кричал? Чего туда полез? — меланхолично пробормотала коза, умащиваясь подле Дуни. — Сказано ведь было не соваться, не дразнить! А ну, ежели б змеюк озлился да вышел? Не сосчитали бы ущерб!

При упоминании змея Яков переглянулся с Прыткой и сделал пальцами непонятный знак.

— Хозяин спрашивает, что за змей такой у вас проживает? — неохотно перевела ящерица.

— Да народился из яйца,