Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч - Страница 153

153

до особого распоряжения.

— Едете завтра на рассвете. С обозом возвращающихся пустых телег. В Серой Броде представитесь Марту от моего имени. Стволы — кремнёвые, из боевого запаса, не учебные. По двадцать готовых патронов на каждого, плюс пороховница, плюс пули в сумке. Всё, что обычно.

— Барон, — сказал Олс. — Один вопрос.

— Слушаю.

— Если придёт человек с гильдейским знаком и потребует взять Марта по обвинению. Что делаем?

Я подумал.

— Если человек один и предъявляет письменный приказ Совета Гильдии с печатью и отдельное согласование короны, не препятствуете. Сопровождаете до выяснения. Гонца ко мне — немедленно. Если предъявляет приказ Дайна или Хельма без коронного согласования — требуете подтверждения через Ренарда. Ренард в столице, ответ через семь-десять дней. Это даст нам время. Если человек идёт не один, а с вооружённым отрядом, и пытается взять Марта силой — обороняетесь как от обычного нападения. Без церемоний.

Лор записал.

— Жёсткое правило, — сказал он.

— У Гильдии нет власти арестовывать гражданских лиц без согласования с короной. Любое их действие за рамками этого согласования — не арест, а нападение. По кодексу мы вправе обороняться.

— Если они потом предъявят, что согласование было?

— Тогда суд. Я готов идти в суд с любым гильдейским юристом и доказывать, что у нас не было оснований верить устному заявлению о согласовании. Документ важнее тела. Без документа — нет согласования.

Лор кивнул. Олс и Эртан вышли за ним готовиться к утру.

Я остался у окна. Двор уже погружался в синие сумерки. На западном гребне сменялся часовой. Ветер тянул с шахты, и в нём была лёгкая холодная нотка металла — то ли от свежей выработки, то ли от моего воображения.

Поздно вечером пришёл Хорст.

Он редко заходил в кабинет: его территория была литейка и сушилка, а ко мне он шёл только тогда, когда что-то нужно было обсудить лично.

— Барон. Глина у меня кончается. Каолин, что Эверт даёт, идёт сейчас на тигли и тонкие шамотные вкладки на ствольных кольцах. А мне ещё деревянные ложа надо пропитывать и клеить. Если ещё на капсюли пойдём, без своей глиняной мастерской не справимся.

— Какой объём нужен?

— Для текущего темпа — два мешка каолина в неделю. Для капсюлей, если как вы говорите тысячи штук в месяц — лак, медная фольга, и да, тонкая шамотная подложка под штамп. Это ещё мешок в неделю. Итого три. Эверт сейчас даёт два, и то с напрягом.

— Эверт сейчас даёт два, потому что я перебросил людей на селитру. Через три дня вернёт обычный темп.

— Хорошо. Тогда главное другое. Лак. У меня кончается олифа.

Я записал на полях. Олифа — варёное льняное масло. Льна в этом сезоне у нас было немного, лишнего не оставалось. Покупать через Марта — это два месяца ожидания, если не больше. Нужно было искать местный источник.

— Хорст. Сходи завтра к мельнику в Долине. У него остатки прошлогоднего урожая, и я знаю, что ему нужны новые подковы. Договорись: подковы за льняное семя. Бурт сделает подковы. Мельник пусть не задаёт вопросов про объём.

— Хорошо.

— И ещё. Возьми с собой пробный медный колпачок, я сделаю утром. Покажи мне, как ты планируешь штамповать серию. Если можно резцом и матрицей вручную — оставайся на ручном. Если нужна штамповальная машина — будем строить.

Хорст ушёл, что-то бормоча себе под нос. Я слышал в этом не недовольство, а привычку гончара проговаривать материал вслух, прежде чем взяться за него руками.

Перед сном я сел писать ответ Крейн.

Не тот, который ушёл вчера утром отдельным гонцом. Тот был коротким и про обоз. Этот был про другое.

«Магистру Крейн. Конфиденциально, для вашего личного архива.

Сообщаю отдельно.

Первое. По данным наблюдения группы Раста, в составе людей Роста, помимо четырёх боевых магов, действует пятый человек, предположительно координатор или связной. Подтверждение косвенное: следы человека в стоянке у места атаки, не участвовавшего в прямом бою, и предмет с эфирным остатком, типичным для длительного пребывания рядом с одарённым телом. Прошу проверить, был ли ранен сам Рост и кто из людей Дайна или Хельма выехал из столицы или иначе исчез из обычного оборота за последние две-три недели. Возможно, кто-то с историей боевых ранений. Мы ищем не имя, ищем функцию: связной, аналитик, координатор.

Второе. Стальной ствол в баронстве выдержал первый выстрел в полноценной сборке. Переход к серии начат. Темп пока медленный, но устойчивый.

Третье. Прошу при первой возможности уведомить меня о решении Совета по статусу Роста. Любая форма решения — приостановка, отказ от приостановки, перенос — для нас полезна, потому что определяет, насколько жёстко мы можем юридически работать на тракте.

Арморн ди Валье.»

Я перечитал. Запечатал. Положил рядом с ключом от кладовой.

Два предмета на столе. Письмо в Гильдию о пятом, не фронтовом участнике группы Роста. Ключ от кладовой, в которой досыхал фульминат на первые четыре сотни выстрелов без огнива.

Каждый предмет — не оружие. Но каждый был ответом на удар Роста.

Я задул лампу.

В кладовой за кузней, у двери, тихо переступал часовой. Где-то на тракте, в темноте, мальчишка вёз моё письмо к Серой Броде. Где-то в Серой Броде в дальнем углу постоялого двора Крис, наверное, заверял уже третий за неделю протокол о магах без знаков.

Я лёг на тюфяк. Камень под бедром нагрелся не сразу, в этот раз он показался холоднее обычного. Сон опять пришёл медленно. Перед самой темнотой я подумал об одном: сегодня я не сделал ничего громкого. Ни одного выстрела, ни одного публичного решения, ни одной победы. Просто очередной день.

Очередной слой кладки.

И, пожалуй, именно из таких дней, без громких событий, и собиралось то, что потом, через год или через два, будут называть переломом эпохи. Не из пяти магов на холме. Не из стального ствола на стрельбище. А из ключа от кладовой и письма к женщине, которая в столице раскладывает мои бумаги в правильном порядке.

За дверью чей-то негромкий голос сказал: «Сменяю». Кто-то ответил: «Принял».

Я закрыл глаза.

Глава 6

Серая Брода горит

Мальчишка прискакал до рассвета.

Лошадь хрипела, мальчишка соскочил ещё на ходу, запнулся, упал на колени перед часовым. Слова не складывались: «Склад... огонь... Март... стреляли...» Часовой разбудил Олафа. Олаф разбудил меня.

Я читал записку Криса при свете лампы, стоя босиком на холодном полу. Почерк ровный. Крис писал так же, как стрелял.

«Барон. Вчера ночью подожжён склад Марта на Торговой улице. Огонь начался

153