Ангел-хранитель - Сара Парецки - Страница 19

Как и магистраль, улица шла в том же направлении, что и канал Сэнитэри; она служила главной трассой, проходящей через промышленную зону, задолго до того, как была проложена Стивенсон.

Хотя в этой части города и были спокойные районы с ухоженными улочками, Арчер не относится к их числу.

Обшарпанные двухэтажные вытянутые строения подступают здесь фасадами прямо к тротуару. Изредка попадающиеся продовольственные магазинчики – это просто лавчонки, в которых торгуют также пивом, крепкими напитками и школьными принадлежностями. Притом, сколько баров и таверн насчитывается на этой улице, трудно понять. За счет чего существуют магазины.

Дом миссис Полтер находился примерно в пяти кварталах от Дэймен. Это было длинное, узкое здание, крытое дранкой цвета асфальта, которая местами отвалилась, обнажив деревянные перекрытия. Когда я подъехала, миссис Полтер уныло оглядывала улицу со своего парадного крыльца. Крыльцо – это явно было громко сказано про шаткую площадку из ободранных досок. Эта площадка, которой заканчивался пролет полуразвалившейся лестницы, была достаточно просторной, чтобы там мог поместиться зеленый металлический стул и еще осталось место для того, чтобы дверь могла открываться и закрываться.

Миссис Полтер была тучной женщиной, ее шея утонула в складках жира, начинавшихся от плеч. Коричневое домашнее платье, выглядевшее как реликвия двадцатых годов, уже давно не сходилось на располневшем теле своей хозяйки. Английская булавка, при помощи которой пытались замаскировать недостаток материала, преуспела только в том, чтобы разлохматить края ткани.

Насколько я могу судить, эта дама не повернула головы, пока я карабкалась по лестнице, и даже не потрудилась взглянуть на меня, когда я встала на площадке, глазея на нее сверху вниз.

– Миссис Полтер? – спросила я после долгой паузы.

Она смерила меня недовольным взглядом, потом снова переключила свое внимание на улицу, где трое мальчишек на велосипедах пытались поднять их на дыбы и проехать на задних колесах. За моей спиной раздавались гулкие шлепки об асфальт.

– Я хотела задать вам несколько вопросов относительно Митча Крюгера.

– Не думаете ли вы, парни, что можете забираться на мою территорию? – крикнула она ребятам, когда эти велосипедисты перелетали на своих железных конях через обочину.

– Тротуар принадлежит всем, толстая свинья! – крикнул ей в ответ один из них.

Остальные двое оглушительно расхохотались, гарцуя на своих велосипедах туда-сюда по тротуару. Миссис Полтер, двигаясь с быстротой и ловкостью боксера, схватила огнетушитель и принялась поливать их через ограду. Они отскочили назад на проезжую часть, оказавшись вне пределов досягаемости для нее, и продолжали гоготать. Миссис Полтер опустила огнетушитель на пол рядом со стулом. Было ясно, что это развлечение повторялось здесь изо дня в день.

– Слишком много мест здесь было бессмысленно разрушено только потому, что у людей не хватает мужества постоять за свою собственность. Проклятые маленькие дьяволята. Черт побери, все здесь было совсем иначе, пока они не приехали и не привезли с собой всю эту грязь и преступления, которые множатся, словно мухи.

Шлепки об асфальт раздавались позади нас в такт ее речи.

– Угу. Было время, когда эти места были как оазис в центре западной части… Так что же Митч Крюгер?

– Ах, вы о нем. – Она подняла на меня выцветшие голубые глаза. – Старик приходил и заплатил за него. Меня это вполне устроило.

– Когда вы видели его в последний раз?

Услышав мой вопрос, она повернула свой стул и все свое массивное тело, чтобы как следует меня рассмотреть.

– А кому нужно это знать?

– Я детектив, миссис Полтер. Меня просили найти мистера Крюгера. Насколько я могу судить, вы были последней, кто его видел.

Я звонила Конраду Роулингсу, сержанту полиции из моего собственного округа, чтобы выяснить, не арестовали ли Митча за нарушение общественного порядка в нетрезвом виде в последние несколько дней. В полицейском компьютере такие случаи отдельно не регистрировались. Роулингс назвал мне сержанта из четвертого округа, который любезно позвонил во все подчиняющиеся им участки. Однако ни в одном из них в последнее время не видели Митча, хотя ребята из участка Маркветт знали, кто он такой.

– Что, он умер или еще что-нибудь случилось? – Ее хриплый голос, казалось, строгал слова на кусочки, будто терка для сыра.

– Он всего лишь пропал. Что он сказал вам, когда уходил?

– Не знаю. Я не обратила внимания – эти проклятые чертенята носились здесь на своих велосипедах, как всегда после школы. Я не могу уследить за всеми сразу.

– Тем не менее вы видели, как он спускался по лестнице, – настаивала я. – И вы знали, что он не заплатит вам. Так что вы должны были поинтересоваться, когда он вернется со своими деньгами.

Она вытерла лоб своей огромной ладонью.

– Это правда. Тут вы совершенно правы, милочка. Я окликнула его, когда он шел вниз по лестнице. Я крикнула ему: «Не забудьте, что вы должны мне пятьдесят баксов!» или что-то в этом роде. – Она улыбнулась, довольная собой, и повернулась так, что ее металлический стул заскрипел.

– И что же он сделал? – задала я следующий вопрос.

Она снова развернулась на своем стуле и схватила огнетушитель, целясь в троих хохочущих мальчишек. Когда они в очередной раз отступили на улицу, она проговорила:

– Что вы сказали, дорогуша?

Я повторила свой вопрос.

– Ох да, конечно. Он повернулся и подмигнул мне. «Не надо поливать меня из этой штуковины, – сказал он, без сомнения имея в виду огнетушитель, – потому как у меня куча денег. Уж по крайней мере, очень скоро она у меня будет. Да, очень скоро».

– Когда он спустился с лестницы, он повернул направо или налево?

Она в недоумении подняла брови к корням торчавших во все стороны желтоватых волос и попыталась припомнить, но она не могла восстановить в памяти эту картину; ее внимание было тогда целиком приковано к мальчишкам внизу на улице, а не к еще одному жалкому постояльцу.

– Я хотела бы взглянуть на его комнату, прежде чем уйти.

– А у вас есть на это ордер, а, дорогуша?

Я достала из сумочки двадцать долларов:

– У меня нет ордера. Но, может быть, это больше придется по вкусу вашему кошельку?

Она взглянула сначала на меня, потом на деньги, затем на детей, носившихся по тротуару:

– Вы, копы, не имеете права врываться в чужой дом без ордера. Это записано в конституции, на случай, если вы этого не знаете. Но только на этот раз, потому что вы женщина и прилично одеты, я позволю вам войти. Но если вы вернетесь сюда с мужчинами, то пусть они лучше захватят с собой ордер. Поднимайтесь на второй этаж. Его комната находится через две