Анархия - Мари Маккей - Страница 4

К оглавлению

нас. И эти блокаторы были единственным, что останавливало столпотворение совершенно иного уровня.

Рядом со мной Син поднялся на ноги.

— Что ты делаешь? — мое шипение скользнуло к нему, предназначенное только для нас двоих.

— Я хочу её, — просто сказал он.

Я подавил стон.

— Потому что она милая, или потому что предназначена для Холдена?

Ухмылка Сина стала шире.

— И то и другое?

Любой шанс поднасрать Холдену, и Син тут как тут. Я не винил его, но это — это было объявлением полномасштабной войны.

— Мы не можем заявить на неё права, — прорычал я.

— Это почему же? — спросил Син, склонив голову и перешагивая через скамью.

— Ты прекрасно знаешь, почему. Бядь, нет! — я вскочил на ноги, едва не врезавшись в стол вслед за ним.

Дело было не только в Холдене. Ни одна стая не примет наши претензии на нее. Я преградил Сину путь. Я был крупным альфой, но превосходил Сина всего на дюйм. Он наклонил голову, сузив глаза в ответ на вызов.

Я взглянул на Карму, но не успел я этого сделать, как Син обошел меня, стягивая рубашку и обнажая рельефные мускулы. Он зажал конец бинтов на руке в зубах, туго затягивая их, направляясь в гущу событий.

Высокомерный мудак.

Я попытался схватить его, когда он уходил.

— Не…

— Позволишь стереть его в порошок? — прервал меня Карма.

Блядь.

Без нас, его бы сломали пополам.

К тому же, уходить все равно казалось неправильным. Что-то внутри меня дрожало от скрытой срочности, какой я никогда раньше не испытывал. Я не просто следовал за Сином, потому что он был дураком. К ночи эта омега будет связана темной связью, или мертва. И какая-то назойливая часть моего мозга кричала мне, что это будет… неправильно.

Этого не должно произойти.

— Даже если мы выберемся, к утру нас выпотрошат, — предупредил я.

Карма кивнул головой в жесте «ну и пусть», вытаскивая прядь каштановых волос из своей косы. Я видел нерешительность и на его лице, словно он тоже чувствовал это — глубокое душевное сопротивление тому, чтобы оставить её.

Раздался рык и ужасный звук ломающихся костей из продолжающейся драки. Ему вторило тихое женское хныканье.

Ее страх сжал меня словно тисками, и Карма тоже вздрогнул.

Позади нас я увидел как Стерлинг — вожак стаи Уэйкфилд, и половина стаи Эмеральд поднимаются на ноги. Их взгляды следили за Сином, когда он вразвалочку шел в гущу событий к ней — идеальное воплощение лишенной ауры идиотской самоуверенности. Он и его гребаные альянсы — я не знаю, как он это делал, но если наши союзники в деле, мы действительно можем выбраться отсюда живыми.

Я наклонил голову, разминая шею с фырканьем, позволяя старой боли безумия вырваться на передний план моего разума, стирая все эти надоедливые, рациональные мысли, которые медленно возвращались ко мне последние несколько лет.

Сладкое, сладкое освобождение затопило мой разум, когда моя аура разорвала воздух.

Глава 3

КРЕСЦЕНТ

Моя рука, прижатая к грязной стене, была единственным, что удерживало меня на ногах.

Альфа бросился на меня, но так и не достиг цели, так как в него врезался другой. Оба рухнули на стену рядом со мной.

Я оказалась в огромной тюремной столовой, судя по запаху еды в воздухе, но вокруг меня царил хаос. Это была гигантская комната, и из-за моего слабого зрения вдаль все альфы, находящиеся в отдалении, сливались в море человекоподобных пятен, но я могла сказать, что их было очень много.

В воздухе уже витали ауры — дрожащая, невидимая энергия, которую альфы могли высвободить, чтобы стать сильнее и быстрее.

С полдюжины, если не больше? Я чувствовала, как она душит меня.

Я судорожно вздохнула.

Не плачь.

Я закрыла глаза, чтобы скрыть золото. Всё что угодно, только бы не искушать их еще больше. Всё что угодно, что-бы остановить это безумие.

Я хотела быть свирепой, как та омега по телевизору. Но я дрожала, мое частое дыхание не вбирало в себя достаточно воздуха.

Их запахи были повсюду, сводя мой измученный разум с ума. Альфы должны были заставлять меня чувствовать себя в безопасности, но эти не заставляли. Они видели золотистые глаза, клеймившие меня как ошибку — вовсе не омегу, которую нужно защищать…

Они хотели сломить меня.

Они хотят, что-бы ты была такой же сломленной, какими ты оставила бы их…

Могла ли я их винить?

Я отчаянно хотела сбежать, но бежать было некуда, и инстинктивно я знала, что бегство заставит этот хаос казаться детской забавой.

Моя челюсть болела от того, что я так сильно её сжала, и рядом со мной раздался сдавленный крик. Я осмелилась открыть глаза как раз вовремя, чтобы увидеть и услышать хруст, когда альфа слева от меня сжал шею другого в своем кулаке.

Подавив скулеж, я отшатнулась, когда безумный альфа посмотрел на меня дикими глазами. Я уклонилась от ещё одной драки.

Я была мертва.

Вот и все.

Я вскрикнула от боли, когда кулак сомкнулся на моих волосах, дернув меня назад. Я забилась, тихий сдавленный скулеж вырвался из моей груди.

— Какой сладкий подарок, — прорычал низкий голос. Я попыталась обернуться, и только краем глаза заметила альфу, возвышающегося надо мной; сильный запах кислого виски ударил мне в нос. Он был достаточно близко, чтобы я могла ясно разглядеть его черты. Он был огромным, с лохматыми черными волосами и жестокими, темными глазами. У него была аккуратно подстриженная борода и несколько шрамов на щеке, шее и обнаженном торсе.

Я нанесла удар, зацепив его щеку ногтями, и он вздрогнул.

В следующее мгновение он толкнул меня, и я ахнула, когда боль взорвалась в моей спине от того, что он впечатал меня в стену.

Паника вызвала новые слезы на моих глазах. Я ничем не походила на омегу из телевизора, у которой в груди зарождался рык, а глаза светились. Вместо этого я издала ещё один жалкий скулеж, когда его кулак сомкнулся на моем горле. У меня так перехватило дыхание, что я едва могла дышать.

— Упрямая сука, да? — прорычал он.

Однако, наряду с моим ужасом, я почувствовала шок от его прикосновения, треск статического электричества, который заставил гореть каждый нерв. Я подавила еще один скулеж, когда эта боль прокатилась по моим нервным окончаниям — реакция на то, что его кожа соприкоснулась с моей. Я смотрела, как его зрачки сузились, все его тело напряглось, когда он впитывал то, как сильно я изголодалась по прикосновениям.

Это было кипящее искушение, пытающееся поглотить нас