Анархия - Мари Маккей - Страница 25

На мгновение его взгляд скользнул ко мне, а затем он отвернулся.

— Пожалуйста, мне жаль, — снова пролепетала я. — Это была ошибка, я не хотела. П-пожалуйста, скажите им, что я не…

— Не смей к нему обращаться! — выплюнула мать Люка, и на этот раз муж перехватил ее, когда она шагнула ко мне.

Люк сделал шаг назад, по-прежнему не глядя на меня.

Паника поднялась в моей груди.

Это была ошибка, но я не знала, как все исправить.

Моя комната была маленькой и пустой, ничуть не похожей на уютное, теплое гнездо, которого отчаянно жаждали мои инстинкты, но все, чего я хотела сейчас, — это вернуться туда.

Она была не так уж плоха. Не в сравнении с этим.

Мне вообще не стоило пытаться пойти на службу. Я должна была знать, что не могу быть достаточно хорошей.

Все эти течки, вся эта боль, все мои попытки покаяния, чтобы у меня мог появиться хотя бы один шанс быть выбранной…

Чтобы не остаться навсегда в одиночестве…

Все это исчезло.

Я все разрушила.

Верховный Жрец поправил манжеты, его рука по-прежнему крепко сжимала руку своей омеги, пока он свирепо смотрел на меня сверху вниз. — Как бы то ни было, — холодно произнес он. — Подобный грех требует жертвы.

КРЕСЦЕНТ

Настоящее время — Анархия

Я сбежала от своих истинных.

Рыдание застряло в груди, когда я неслась по коридору, желая оказаться как можно дальше от моих прекрасных пар.

Они были всем, о чем я когда-либо мечтала.

Но я была сломленной и неправильной, и я их не заслуживала.

Как я могла оправдать то, что сломаю их так же, как сломала Карму?

Он был ко мне добрее, чем кто-либо из всех, кого я когда-либо встречала, а я… я… Я подавила очередное рыдание, ускоряя шаг.

Я знала, что они быстро заметят, но это не займет много времени, я была уверена.

Моя одежда была слишком большой; рукава серой толстовки постоянно спадали на сжатые кулаки, пока я спешила по длинному коридору.

Я услышала рычание, а затем из камеры выскочил альфа, преградив мне путь.

Я посмотрела на него снизу вверх, приоткрыв губы. У него была жесткая борода и пронзительные карие глаза, которые, казалось, поглощали меня целиком, а его зрачки были сужены.

Его густой, кислый запах виски был ошеломляющим.

До того, как меня бросили сюда, единственными альфами, которых я видела, были те, с причесанными волосами, в костюмах, на воскресном Богослужении. В отличие от них, каждый альфа в этом месте был грубоватым, иногда с голым торсом, покрытым шрамами, с выжженными нотками в их запахах.

Я сделала вдох, до боли стиснув челюсти.

Это могло сработать.

Он выглядел безумным, но я не хотела проклинать ни одного альфу здесь. Однако, если они свяжут меня темной связью…

Темная связь была безопаснее. Возможно, они не были Избранной стаей, но у них было больше шансов.

Я отбросила страх, но затем рядом с ним появился еще один альфа. Он выглядел старше и гораздо менее диким. Он бросил один взгляд на меня, затем на своего товарища по стае, а потом начал тащить его обратно в камеру.

О…

Ладно.

Я сжала болтающиеся рукава в кулаках, оглядываясь назад. Все было нормально. Вчера здесь была целая потасовка. Я найду еще. Кажется, по утрам альфы просто были сонными.

Но вот я добралась до огромного куполообразного зала и поняла, что сорвала джекпот. В «Анархии» был один этаж, но потолок на площади был таким высоким, что каменные стены уходили на несколько уровней вверх, и там были балконы с дополнительными камерами, возвышающиеся над огромным пространством в центре. Это было похоже на маленький городок, и здесь были альфы — множество альф.

Казалось, все это место замерло, когда я поспешно вышла в него.

Ладно.

Подавив очередной всплеск ужаса и горя, я взяла себя в руки.

Это должно было сработать.

У меня было мало времени.

Я сжала кулаки, оглядываясь. Несколько ближайших стай уставились на меня.

Боже… Они пугали своими жесткими взглядами, шрамами и ножами, поблескивающими на ремнях.

Вчера я была так переполнена адреналином, что не совсем осознала, насколько огромным было это место — и как много здесь альф.

Либо это сработает здесь, либо не сработает вообще.

Я взобралась на столешницу скамьи и села, нервно болтая ногами в ожидании.

Я увидела альфу постарше, прислонившегося к двери оживленной камеры неподалеку. Он скрестил руки на груди и пристально смотрел на меня. Рядом с ним на небольшом табурете сидел другой альфа, занятый рисованием.

На меня странно смотрели. Многие альфы остановились, но все еще никто не приближался.

Я не понимала. Вчера была кровавая баня. Теперь они выглядели подозрительными — настороженными, наблюдая за мной.

Я сглотнула.

Они думали, что это ловушка…

Время тикало.

Я закатала рукав и стянула резинку для волос. Я быстро собрала волосы наверх, чтобы моя шея была более открытой. Взгляды, которые я ловила, определенно стали более напряженными. Я услышала рычание позади себя. И не успела обернуться, как какой-то альфа обогнул стол передо мной.

О — внезапно это стало казаться очень реальным, и часть меня подумывала о побеге.

Но — нет. Это было хорошо. И у меня заканчивалось время.

Они, должно быть, уже заметили, что меня нет.

Они придут, я была уверена.

У этого альфы были лохматые волосы и темные глаза, которые выглядели так, словно находились на грани безумия. К нему присоединился брат по стае, положив руку ему на плечо; в его взгляде было что-то расчетливое. Их взгляды заметались от меня к коридору, из которого я пришла.

Нет, нет, нет.

Скулеж разочарования вырвался из моей груди, когда я наклонила голову, обнажая шею.

— Я… — Слова почти умерли на моем языке, но я выдавила их из себя. — Я хочу темную связь.

Казалось, последние остатки света померкли в глазах первого альфы.

Все произошло так быстро, что я едва заметила, как он двигается. Но его кулак вцепился в мои волосы, и он так жестоко вздернул меня на ноги, что я издала писк от шока.

Мои кулаки, спрятанные в слишком длинные рукава, бесполезно ударились о его твердые, как камень, мускулы, пока я…

Мои легкие сдавило, слезы обожгли глаза, но я заставила себя не сопротивляться.

Это место было моим наказанием.

Быстрее.

Сделай это быстрее.

Сестры всегда говорили мне, что мне труднее попасть в рай из-за всего того вреда, который я могу причинить до своей смерти.

— Развращение — это гниль, хлещущая из ада.