Аластриона: Маленький рыцарь - Ден Истен - Страница 7
7
Блейк быстро отполз в сторону, вскочил и помчался прочь. В голове билась одна мысль: защитить дочь! От чего?! Он и сам не понимал, но явно от чего-то плохого!
Какая-то неведомая сила приподняла его над тропинкой и потянула обратно. Блейк влетел спиной в лачугу и рухнул на единственный стул, а просвистевшая следом конская уздечка молниеносно притянула кузнеца к спинке. Ножки вросли в пол, став с ним одним целым.
Незнакомая троица смотрела с холодным любопытством.
— Кто вы?! — взревел кузнец и сделал попытку вырваться, но сыромятная кожа уздечки держала крепко.
Крючконосый мужчина взмахнул рукой — стул, с хрустом отрывая куски деревянного пола, взмыл к потолку. Блейка несколько раз ударило макушкой о притолочную балку.
— Виктор, зачем так немилосердно? Не забывай, что он отец Аластрионы, — осуждающе сказал восточный старец и коснулся мизинцем бороды.
Стул упал и рассыпался, а сам кузнец распластался на полу.
— Согласна с тобой, Линь. С отцом боевого мага нужно обращаться более учтиво, — поддержала женщина и на секунду прикрыла глаза.
Блейк плавно переместился на кровать, за его спиной возникла мягкая пуховая подушка, а сочившаяся из раны кровь испарилась алой дымкой.
Он потрогал макушку, которая уже не болела и не кровоточила.
— Кто вы?! Колдуны?!
Незнакомцы переглянулись и рассмеялись, а Грасс дернул его за рукав и злобно шикнул.
— Это Великие!
— Кто?!
— Великие маги!
— Кто?! А ты тоже маг?!
Грасс с сожалением помотал головой.
— Да, но очень слабый. Я волшебник. Мы годами копим Силу в разных предметах. Я, например, собирал ее в лютне. Но ты ее разломал, и это печально.
Блейк глянул на обломки в углу. Грасс проследил за его взглядом.
— Не переживай. Там все равно оставалось Силы ровно на одну кружку верескового пива.
— Ты тратил волшебство на выпивку?! — в изумлении спросил Блейк.
Грасс развел руками.
— Прости, но ваш местный эль — просто ослиная моча.
Маг Виктор, которому надоело это слушать, раздраженно свел указательный и средний палец вместе — и словно кто-то невидимый схватил Блейка и Грасса за шеи и с размаху столкнул головами. Оба застонали, потирая ушибленные лбы.
— Поговорили? А теперь, кузнец, ты идешь домой, но перед этим я сотру твою память. А ты, Грасс, продолжаешь опекать и оберегать девчонку.
Виктор потянулся рукой к голове Блейка, но женщина остановила его.
— Подожди, память стереть всегда успеем! А может, все к лучшему? Поручим дальнейшее воспитание Кариссе, она с детьми ладит.
Линь одобрительно кивнул, но Виктор мотнул головой в протесте.
— Это против правил, Дея. Не понимаю, к чему такая спешка? Мы с таким же успехом можем просто сделать ее взрослой прямо сейчас.
Дея загадочно улыбнулась.
— Так неинтересно. Мне хочется посмотреть, на что способна девочка в столь юном возрасте. Линь, что скажешь?
Линь, любовно поглаживая серебристую бороду, ответил:
— Правила придумываем мы, нам их и отменять. Я согласен.
Виктор недовольно скривился, но промолчал. Дея в восторге захлопала в ладони.
— Зовем Кариссу?!
Грасс схватил ее за рукав и умоляюще взглянул в глаза.
— Великая, а что будет со мной?! Я же выполнил свою миссию?!
Дея подумала немного, затем сказала:
— Хорошо, Грасс, ты свободен.
— Но вы же обещали вернуть мне ногу, — робко напомнил он.
— Ах да!
Дея звонко щелкнула пальцами. Грасса выгнуло дугой и затрясло так, что лопнули ремни, удерживающие костыль. Натертая багровая культя стала медленно вытягиваться, приобретая очертания ноги. Зрелище было настолько омерзительным, что Блейк вскочил и в приступе тошноты высунулся в окно. Избавившись от полупереваренных ячменного хлеба и фасоли, он отдышался и обернулся. Грасса уже не корячило — он спокойно сидел на кровати и с удивлением рассматривал выросшую ногу.
— Так она тоже левая! Зачем мне две левые ноги?!
— Действительно, — виновато ответила Дея и снова щелкнула пальцами.
Очевидно, в этот раз процесс проходил менее болезненно — Грасс уже не стонал от боли, а лишь закусил губу, наблюдая, как меняется выращенная нога: мизинец удлинился и стал распухать, приобретая форму большого пальца, остальные пальцы втянулись в ступню и тут же с громкими чмокающими звуками стали вырастать в правильном порядке. Затем, с хрустом вздымая кожу, перестроились кости, связки и сухожилия в районе коленной чашечки и голени.
Блейка стошнило во второй раз. Из-за громких гортанных звуков, вырывающихся из нутра, он не слышал, что происходит за спиной. Когда приступы утихли, и он обернулся, то увидел, что на месте Грасса сидит молодая женщина с красивым лицом и копной огненно-рыжих волос. Обтягивающие кожаные туника и штаны подчеркивали стройную и сильную фигуру. Женщина была одна.
— Грасс? — удивленно прошептал Блейк.
Незнакомка очаровательно улыбнулась и ответила приятным низким голосом:
— Нет.
Блейк огляделся и не нашел ничего, что могло напоминать о нем: ни разломанной лютни, ни деревянного костыля, ни кувшина с вересковым пивом.
— А где Грасс? И остальные? И кто ты?
— Их тут нет. Меня зовут Карисса, я буду заниматься дальнейшим воспитанием твоей дочери, Блейк. Выбирай: или я сейчас стираю тебе воспоминания о том, что ты здесь видел и слышал, или я все равно стираю воспоминания, но перед этим отвечу на все твои вопросы.
— А какой в этом смысл, если я все равно не буду помнить?!
— Будем считать, что ты сделал выбор, — ответила Карисса и встала. Рука с тонкими длинными пальцами потянулась к его голове, но кузнец увернулся.
— Подожди!
— Жду.
— Лекарь сказал, что Аластриона может навсегда остаться хромой. Я смотрю, вы тут ноги отращиваете, поэтому можно сделать так, чтобы…
— Когда ты вернешься домой, то увидишь ее совершенно здоровой. В ней заложена способность к самоисцелению.
— Она тоже… одна из вас? Она не человек?
— Она — маг.
Блейк сел на пол и схватился за голову. Все это было похоже на какой-то морок, липкий и бесконечно пугающий.
— За что мне это?! За что нам это?! Это проклятье какое-то!
Карисса присела перед ним. Блейк, глядя в ее карие глаза, повторил:
— Почему это случилось с нами? Со мной, с Сельмой? Мы разве заслужили?
— Бывает, что у людей рождаются маги. Но она была и остается вашей дочерью.
Некоторое время он сидел с опущенной головой. Карисса терпеливо ждала, сочувственно улыбаясь. В проеме двери появился мельник Бранч, он озадаченно поморщился и почесал чепец.
— Блейк, ты что здесь делаешь? И с кем ты разговариваешь?
Блейк понял, что мельник никакого
- Предыдущая
- 7 / 24
- Следующая