Аластриона: Маленький рыцарь - Ден Истен - Страница 22

над ней.

Рыцарь развернулся к ближайшим гладиаторам. Один, в легкой броне, состоящей из металлических наплечников и напульсников, расслабленно помахивал гладиусом; второй, в тунике из металлических колец, держал длинное копье.

Рыцарь перехватил руку с занесенным гладиусом и ударил мечом в подбородок — шлем, сброшенный вылезшим из макушки лезвием, покатился по арене. Копьеносцу тоже не повезло — его же копье, перехваченное рукой в железной перчатке, воткнулось в живот и вышло из спины. Воин, свесив голову и опустив руки, остался стоять, поддерживаемый древком копья.

Рыцарь развернулся, готовый встретить еще двух: с трезубцем и топорами, но, к его досаде, первые двое вдруг ожили. Один, зажав кровоточащий подбородок, поднял выроненный гладиус, а копьеносец выпрямился и вытащил копье из живота. Рыцарь ударил рукояткой в песок — лезвие цвайхандера засветилось тусклым магическим светом. Четверо напали одновременно.

Прыжок — разворот в воздухе — клинок снес половину головы. На песок брызнули мозги и кровь, отлетело в сторону копье. Рыцарь приземлился на одно колено и пригнулся. Прожужжавший над ним топор, крутясь и сверкая двойным лезвием, воткнулся в грудь гладиатору как раз в тот момент, когда тот собирался ударить трезубцем…

В отличие от своей воспитанницы, Карисса использовала ударные заклинания, и будь гладиаторы не под защитой чьей-то магии, весь бой можно было закончить очень быстро и в ее пользу. Но огненные шары, вместо того чтобы испепелить на месте, оставляли неглубокие раны и ожоги, а падающие с неба камни, предназначенные раздавить — лишь замедляли движения.

Доспехи рыцаря засветились — Аластриона усилила защиту. Трудновато шестилетнему магу, пусть и боевому, сдерживать напор десятков тренированных и вооруженных мужчин. Но маленький рост компенсировался высокими прыжками, магические доспехи сдерживали пропущенные удары, а облегченный меч вертелся непрерывной дугой. Гладиаторы, один за другим, выпадали из боя, теряя головы, конечности, щиты и оружие. Воздух потяжелел от запаха крови и разгоряченного железа.

В руке Кариссы вспыхнула длинная плеть — она обвилась вокруг руки гладиатора, оттащила его от рыцаря и затянулась на шее смертельной удавкой.

— Аластриона, эти двое оставшихся — твои! А я с этими разберусь! — крикнула Карисса и развернулась к северной трибуне, откуда из ворот выехали две боевые колесницы с лучниками и копьеносцами.

Летящее в нее копье резко сменило направление и воткнулось в колесные спицы — колесница перевернулась, а кони принялись топтать выпавших копьеносцев. Вторая колесница с лучниками просто смялась в комок из дерева, металла и человеческой плоти. Тройка лошадей протащила эту кровавую ношу по кругу арены и помчалась обратно к воротам. Со всех сторон с щелканьем стали подниматься решетки загонов, и из глубины подземных коридоров выскочили носорог с острым железным наконечником на роге, десяток верещащих бабуинов и… бенгальский тигр.

Рыцарь отбросил отсеченную голову и посмотрел на несущихся животных.

— Ранвир, тигр!

Но волшебника на трибуне не оказалось. Манолис с удивлением посмотрел на пустующее возле себя место.

— Это не оборотень! — крикнула Карисса и ударила кулаком в землю. Амфитеатр содрогнулся словно при землетрясении: с верхнего яруса сорвались несколько мачт — они с грохотом покатились по трибунам, откалывая целые куски от каменных ступеней, снося статуи и руша заграждения. Треснули стены, с шумом рухнули облицовочные плиты, высвобождая густую гранитную и меловую пыль. Плиты арены разошлись — носорог, обезьяны и тигр провалились в разверзнувшуюся под ними черноту подземелий.

Огни факелов осветили главную ложу, предназначенную для императора и его приближенных. Под одноглавым орлом с расправленными крыльями, гербом Римской империи, на шелковых подушках сидели трое: красивая полная женщина в блестящем платье, восточный старец в красном шелковом халате и смуглый индийский парнишка с белыми тряпками на бедрах.

— Ранвир?! — в изумлении выкрикнул Манолис.

— Это не Ранвир, — с досадой процедила Карисса и повернулась к рыцарю. — Аластриона, ты сейчас имеешь счастье лицезреть Великих магов.

Дея и Линь засмеялись, а Ранвир вдруг замерцал и, почти растворившись в свете факелов, приобрел облик молодого мужчины с крючковатым носом и зализанными назад волосами. Он поправил золотую фибулу на складках белоснежной тоги и подошел к краю ложи.

Несмотря на то, что говорил он обычным тоном, его было слышно даже с такого почтительного расстояния. Простейший магический прием, работавший в обе стороны — собеседнику тоже не надо надрывать голосовые связки, чтобы его услышали.

— Что-то ты не очень уважительно представила нас, Карисса. Ладно, спишем это на усталость после боя.

— Я правильно понимаю, что никакого оборотня-тигра не существует, Виктор? — спросила Карисса.

Виктор развел руками и улыбнулся.

— Ты правильно понимаешь. Мы просто хотели проверить, на что способна девчонка и заодно немного развлеклись.

— Развлеклись?! Полагаю, ты в восторге от себя!

Виктор улыбнулся.

— Не без этого. Хотя, признаться, сначала мне было трудно изображать влюбленного волшебника-дурачка. Было в этом что-то противоестественное. Просто неимоверным усилием воли я заставлял себя пугаться, удивляться, смущаться и бояться, прикидываться слабым и покорным. А потом даже стало интересно, как далеко вы зайдете в своих поисках. Даже вульгарные насмешки и незаслуженные оскорбления Манолиса воспринимались как часть интересной игры. Моей игры.

Манолис вскочил и суетливо задвигал руками.

— Виктор, я же в воспитательных целях! Ты… то есть, Ранвир мне был очень симпатичен, я глубоко проникся его бедой, а все эти… шутки носили исключительно дружеский характер! У меня и в мыслях не было унижать Ранвира! Почти! Клянусь мамой Цезаря! Разрази меня Юпитер!

Виктор задумчиво хмыкнул.

— Я тебе еще и обувь принес, помнишь? Великий маг приносит обувь рядовому поисковику — в этом что-то есть, согласись?

Манолис опустил взгляд.

— За обувь спасибо.

Виктор отмахнулся.

— Ладно, это не главное. Единственное, что мне непонятно: к чему такие сложности, маги? Когда я сказал, что тигрицу похитили римляне, и вы решили помочь — это было верным решением, полностью соответствующим нашим ожиданиям. Но дальше пошла откровенная отсебятина! Вместо того, чтобы искать оборотня по амфитеатрам Рима, вы зачем-то отправились к бездельнику Манолису. Манолис решил влезть мне в голову, чтобы восстановить детали похищения — поэтому мне пришлось срочно предоставить вам эту красочную иллюзию. И даже после того, как вы своими глазами увидели, что это римляне, вы зачем-то решили пройти тем же путем, что и похитители — мне пришлось быстро создавать декорации несуществующей индийской деревни и подвесить в воздухе мост, который якобы был обнаружен с помощью чудесного порошка Манолиса. Представляете мое недоумение?

— А почему мы оказались в Скандинавии? — задала справедливый вопрос Карисса. — Почему мост не вывел нас прямиком сюда? Ведь ты же этого так хотел?

Виктор, поколебавшись немного, смущенно ответил:

— Следствие смешения трех заклинаний: моего, твоего