Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга - Татьяна Этерра - Страница 2
2
Она поправила саквояж и пошла вперёд.
Она не дошла до дверей. Из-за угла вылетел дракончик. Маленький, серебристый, размером с кошку. Он пронёсся над её головой, схватил её саквояж и взмыл кверху, волоча пожитки на высоте трёх метров.
— Стоять, ящер! — заорала Василиса, бросаясь за ним. — Отдай!
Дракончик вильнул хвостом, залетел в распахнутое окно на втором этаже и скрылся. Василиса без раздумий рванула следом. Она вбежала в боковую дверь, проскочила длинный коридор, потом второй, споткнулась о ведро и влетела в комнату.
В комнате было темно, и пахло книгами и пылью. Дракончик сидел на высоком столе, держа в зубах её саквояж, и смотрел на Василису с явным любопытством.
— Отдай, — сказала Василиса, тяжело дыша. — Пожалуйста. Там сыр, документы и гребень. Сыр ты можешь съесть, но документы тебе не понравятся — они бумажные, а от них только живот болит. А если ты съешь сыр, я правда умру с голоду. Ты же не хочешь, чтобы я умерла прямо в твоём кабинете? Представляешь, сколько бумаг потом придётся заполнять?
Дракончик моргнул и мотнул головой.
— Ну отдай, я тебя прошу, — повторила Василиса уже почти жалобно.
И тут из угла комнаты раздался низкий, хриплый голос:
— Химера, отдай ей саквояж.
Василиса вздрогнула и обернулась.
В углу, у окна, стоял человек. Огромный — почти два метра, с широкими плечами, чёрными растрёпанными волосами и резким лицом со шрамом на брови. Его глаза горели золотом — такого цвета не бывает у людей.
Он был одет в чёрную форму, застёгнутую на все пуговицы, и на груди у него был серебряный значок с драконьей головой.
Дракон. Настоящий.
Он смотрел на неё с лёгкой усмешкой — но не весёлой, скорее злой.
Дракончик чихнул, разжал зубы, и саквояж с глухим стуком упал на пол.
Василиса кинулась к нему, проверила — на месте. И сыр, и документы, и гребень. Всё цело.
Она выдохнула, подняла саквояж и повернулась к дракону.
— Спасибо, — сказала она.
Он не ответил. Он медленно подошёл к столу, сел в кресло и уставился на неё золотыми глазами.
— Ты кто? — спросил он.
Василиса выпрямилась.
— Василиса Нетёсова, — сказала она. — Меня сослали в академию. У меня есть документы.
Она вытащила конверт из саквояжа и протянула ему.
Он взял его, вскрыл и пробежал глазами по бумагам. Чем дольше он читал, тем мрачнее становилось его лицо. Потом он отложил документы и посмотрел на Василису с такой усталой злостью, что она невольно сделала шаг назад.
— Твоя тётя передала опеку над тобой академии, — сказал он. — Теперь я формально отвечаю за тебя до восемнадцати лет.
Василиса моргнула.
— А вы кто?
— Эдгар Тёмный, — ответил он. — Ректор.
Василиса сглотнула.
Ректор. Самый главный дракон. Тот, кто решает, останется она здесь или пойдёт просить милостыню на дороге.
— Я не буду вам мешать, — сказала она быстро. — Я могу работать. Готовить, убирать, мыть полы. Я не буду создавать проблем.
Эдгар хмыкнул.
— Ты уже создала проблему. Ты ворвалась в мой кабинет, устроила погоню за моим драконом и теперь стоишь тут и обещаешь не создавать проблем. — Он покачал головой. — Завтра я подпишу твои документы. Сегодня ты пойдёшь к коменданту Агафье — она тебя поселит. Еда — три раза в день в столовой. Нарушишь правила — вылетишь. Поняла?
— Поняла, — кивнула Василиса.
Он махнул рукой в сторону двери.
— Иди.
Василиса уже взялась за ручку, но обернулась:
— А можно я буду называть вас Эдиком? — спросила она самым невинным голосом.
Тишина.
В кабинете стало жарко — буквально. Из ноздрей Эдгара вырвались две тонкие струйки дыма.
— Вон, — сказал он таким голосом, что Василиса вылетела за дверь быстрее, чем её дракончик украл саквояж.
Она стояла в коридоре, прижимая к груди саквояж, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
— Ну что, Эдик, — прошептала она. — Ты ещё не знаешь, с кем связался.
А из-за двери послышался приглушённый, совершенно нечеловеческий рык.
Василиса улыбнулась и пошла искать коменданта Агафью.
ГЛАВА 2 В которой Василиса обретает дом, врага и маленькое чудо
Комендантша Агафья оказалась именно такой, как её описывал ректор — полной, седой и очень громкой. Она носила очки на верёвочке, огромный передник с карманами, в которых звенели какие-то склянки, и пахла сушёной мятой и старыми книгами.
— Новая студентка? — спросила она, окинув Василису взглядом поверх очков. — Худющая. Тощая. Ну ничего, у нас кормят, хоть и невкусно. Проходи, давай.
Она провела Василису по тёмному коридору общежития, где пахло сыростью и старыми коврами, и открыла дверь в крошечную комнату. Там стояли узкая кровать с продавленным матрасом, деревянный шкаф с отломанной ручкой, стол и стул. И маленькое запылённое зеркало над умывальником.
— Вот, твоя келья, — сказала Агафья. — Маленькая, но твоя. Умывальник здесь, туалет — через две двери направо. Чай можно греть на общей кухне, только не шуми ночью. И не вздумай колдовать в комнате — у меня от этого люстра падает.
Василиса поблагодарила, зашла внутрь и закрыла дверь.
Первым делом она подошла к зеркалу.
Она ждала увидеть чужое лицо — и увидела. Хрупкая девушка лет семнадцати с большими ярко-зелёными глазами, светлыми веснушками на щеках и длинными русыми волосами, заплетёнными в толстую косу. На левом запястье блеснул тонкий серебряный браслет, который не снимался.
— Ну ты и красотка, — прошептала Василиса своему отражению. — А я думала, в прошлой жизни всё было плохо. Здесь хотя бы веснушки милые.
Она улыбнулась, и отражение улыбнулось в ответ.
Василиса разобрала саквояж — платье повесила в шкаф, гребень положила на стол, сыр спрятала под подушку (на всякий случай). Документы решила пока не трогать — завтра ректор сам подпишет. Она присела на кровать, и матрас жалобно скрипнул.
— Ну что, Василиса, — сказала она себе. — Ты в другом мире, в чужом теле, с куском сыра и без копейки денег. Что будем делать?
В животе громко заурчало.
— Начнём с того, что найдём, где поесть.
Она вышла в коридор и пошла на запах. Запах вёл её мимо лестниц, мимо комнат, мимо вечно капающего крана, пока она не оказалась перед высокой деревянной дверью с надписью: «КУХНЯ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН».
- Предыдущая
- 2 / 42
- Следующая