Академия Боли. Я умру вместо принца - Кристина Юрьевна Юраш - Страница 64

глаза.

Сначала — размытые пятна. Потом — очертания. Высокий потолок с темными балками. Тяжелые шторы из бархата цвета ночного неба, задернутые так плотно, что не пропускали ни единого луча света. Запах свечей — восковой, густой, смешанный с чем-то горьким. И запах его парфюма.

Я резко села.

И тут же поняла, где нахожусь. Картины на стенах в золотых рамах заставили меня осознать, что это не мои покои. Это личные покои принца.

Шелковые простыни под пальцами, холодные, скользкие, чужие, вернули мне чувство реальности, и меня будто ошпарило.

Я рванулась встать, но тело не слушалось. Мышцы были ватными, слабыми, словно из меня выкачали все силы. Голова кружилась, в висках пульсировал отголосок тупой боли.

Я обвела взглядом комнату, не видя ворона.

— Где Белит? — спросила я хрипло. Голос прозвучал чужим — низким, сиплым, как у человека, который слишком долго молчал.

Шаги прекратились.

— Полетел во дворец.

Я повернула голову.

Виерис стоял у окна. Его силуэт вырисовывался на фоне задернутых штор — темный, неподвижный, как статуя, высеченная из ночи. Белые волосы, собранные в низкий хвост, падали на плечи. Он отогнул штору пальцем и смотрел в окно. В темноту за стеклом.

— Зачем?

— Почтовым голубем.

На губах принца появилась усмешка. Едва заметная. Тень улыбки, которая не коснулась глаз.

— С письмом к отцу. Я же обещал? Обещал — сделал.

Он снова замолчал.

Я осторожно спустила ноги на пол. Холодный мрамор обжег ступни, и я вздрогнула. Голова закружилась сильнее. Комната качнулась, словно корабль в шторм. Но я постаралась сохранить равновесие. Сейчас это было важно.

— Куда ты собралась?

Голос Виериса прозвучал резко. Слишком резко.

— Встать. А что? — прошептала я, пытаясь воззвать к остаткам сил, чтобы дойти до своей комнаты и упасть на кровать уже там.

— Нет! — твердо произнес принц.

Я не слушала, а лишь упрямо поднялась, цепляясь за спинку кровати. Пальцы сжались на холодном дереве так сильно, что костяшки побелели.

— Я… я не должна лежать на вашей кровати, — слова давались мне с трудом. Мысли словно ускользали, стоило мне только попытаться на них сосредоточиться.

— Я здесь решаю, что ты должна делать, а что нет! Поэтому ложись на кровать! И не вздумай подниматься! Это приказ!

— Было бы лучше, если бы я лежала в своей комнате, — попыталась спорить я.

— Команда была «лежать!»

В его голосе появилась та самая сталь. Та самая, от которой у других подкашивались ноги. «Ко мне! Сидеть!» — пронеслось в голове. Голос чародея все еще звенел у меня в ушах.

Я упрямо поднялась. Теперь уже из принципа.

— И вы туда же, — прошептала я, чувствуя, как со мной обращаются как с собакой.

Я не узнавала Виериса. Он выглядел так, словно превратился в одного из тех магов, которые не считали меня за человека. Мне стало вдруг больно, обидно и тошно. Я почувствовала, что мне еще сильней захотелось уйти.

— Куда? — резко спросил Виерис, а в его голосе холод смешивался с раздражением.

— Поздравляю, — выдохнула я. — Теперь вы ведете себя как настоящий хозяин.

Эти слова заставили его резко повернуть голову в мою сторону.

— Да. Я твой хозяин! — произнес принц с таким нажимом, что на мгновенье мне стало не по себе. — И ты должна была не слушать, что тебе рассказывают эти вшивые маги из дворца. Ты должна была развернуться, закрыть дверь и вернуться в аудиторию! А еще лучше сказать им, что перед тем, как брать чужого фамильяра, принято спрашивать разрешение у хозяина! И пока я не дам своего разрешения, они и пальцем не имеют права прикоснуться к тебе.

Мир качнулся.

Я уставилась на него.

Несколько секунд просто смотрела. В упор. Не моргая. Пытаясь разглядеть за этой безупречной маской хоть что-то живое, хоть какую-то трещину, через которую просачивается совесть.

А потом не выдержала.

— А как же ректор? — прошептала я. — Я обязана слушать его приказ.

— Ректор тебе не указ. Он и мне не указ. Единственный закон для тебя — это я, — произнес принц, а его глаза сузились. — И я все жду, когда ты это запомнишь.

Его голос был ровным. Слишком ровным для ситуации, когда в Академию прибывают три дворцовых мага с приказом императора и намерением вскрыть мою душу.

— Но они же приехали по приказу императора! — выпалила я, чувствуя, как внутри поднимается горячая, едкая волна возмущения. — Это не просьба. Это не рекомендация. Это закон. Это был приказ вашего отца! Вы понимаете масштаб проблемы?

— И что? Что с этого? Есть мой отец. И есть я. Мы с ним закон. Остальные обязаны подчиниться.

Виерис стоял, заложив руки за спину, и смотрел на меня с тем самым ледяным спокойствием, которое раньше пугало меня до дрожи в коленях. А теперь… Теперь оно бесило. Бесило до тошноты.

— Правило. Запоминай. Никто, кроме меня, не имеет права к тебе прикасаться. С какой бы целью он этого ни делал. Никто, кроме меня, не имеет права тебе указывать, что тебе делать! И в следующий раз я разрешаю тебе развернуться и сказать: «Я не стану с вами разговаривать без присутствия моего хозяина!».

Я даже задохнулась от возмущения. Воздух застрял в горле, превратившись в колючий ком.

— Вы просто могли бы пойти со мной, — прошептала я, вспоминая, как контрольная оказалась важнее меня.

Виерис чуть склонил голову набок. Белые пряди скользнули по плечу.

— Если бы я знал, что прибыли из дворца, я бы пошел с тобой. Я был уверен, что ректору скучно и он хочет поговорить. Я был уверен, что ничего серьезного…

Я замерла. Словно слова вырвались раньше, чем он успел их обдумать, взвесить, отфильтровать через призму этикета и политики. Словно это было не заявление, а оговорка. Ошибка в уравнении, которое он решал всю жизнь.

Словно время остановилось. Мне даже показалось, что воздух в комнате внезапно стал твердым, как стекло, и я застыла в нем, не в силах пошевелиться.

— А как вы догадались, что что-то не так? — прошептала я.

Принц тоже замер.

В комнате стало тихо.

Очень тихо.

Только дождь стучал по стеклу. Мерно. Назойливо. Как пульс в висках.

— Я не догадался. Я почувствовал, — произнес Виерис, отвернувшись от меня. Словно прозвучали тихо, словно касались не меня, а погоды за окном.

— Вы сами слышите себя? — прошептала я. Голос дрогнул, предательски срываясь на хрип.

— Прекрасно слышу.

— Нет.

Я покачала головой. Медленно. Будто пыталась стряхнуть с себя наваждение.

— Не слышите. Вы только что признали, что связь работает не так, как должна. Вы только что сами сказали об